Ольге не выдерживает первой:

— Так что о твоей смерти?

Кофе принесли быстро, так что сначала делаю глоток, блаженно застываю, рисуясь, затем неспешно отвечаю:

— Ты чего, я живой!

— Никита!

Как ей не нравится, когда перечат. Девушка привыкла получать свое по первому же требованию.

— Да все норм, сестра. Сердечко в Скорой остановилось, но затем завели. Мамуля меня быстро в лучшую клинику определила. Какие там медсестры! Как из порножурнала.

Надо было видеть в этот момент их лица. Вот он я живой, а не герой погорелого театра или сериала. Лариса, понизив голос, осторожно спрашивает:

— Ты что-нибудь Там помнишь?

А глаза у нее красивые. Зачем она их за очками прячет? Лара, похоже, вся состоит из подростковых комплексов. Большая часть людей, кстати, борется с ними всю жизнь. Показная агрессия и развязность мачо также зачастую проистекает из них. Внутренняя свобода на самом деле стоит дорого. И многие понимают эту прописную истину лишь к концу жизни.

— Тело, лежащее подо мной, врачей, темный тоннель, — наблюдаю за девушками. Боже, как они наивны! Вот что значит современное, пропитанное магией искусство. Девочки как дети готовы поверить во что угодно. — А на выходе злой вышибала. Короче, меня не пустили туда, сказали, что дресс-код не соблюден.

Ольга среагировала первой. Резкая девочка!

— Мудила ты, Никитос!

Я широко улыбнулся и взялся за принесенное мясо. Сочная говядина истекала соком, к ней прилагалась жареная, вредная до ужаса картошка.

— Да нет там ничего! Темнота одна. Очухался в палате, рядом с ангелом.

— Опять?

— Да нет, это медсестра была. Симпатичная… с такими длинными ногами.

Ольга с любопытством оторвалась от салата:

— Не замечала раньше в тебе записного бабника.

— Все мы меняемся после смерти.

Вот тут они снова уставились на меня:

— Вы чего? Не верите? Я нынче другой человек и скоро это докажу!

Лариса поковырялась в тарелке и пробурчала:

— Мы уже заметили. Совсем не уважаешь личное пространство.

Глумливо посматриваю на подружек:

— Я теперь измененный. Так что привыкайте!

Вдобавок добавил плотоядности во взгляде, облизав обоих барышень наглыми глазами. Лара ожидаемо смутилась, а вот реакция Ольги была намного ярче. Как бы точнее сказать. Глаза её расширились, как будто она увидела меня в первый раз. Но так, скорее всего, и было. В той прошлой жизни Никитос играл роль фона или верного пажа, а сейчас перед вами девочками предстал настоящий, пусть и начинающий волчара. Прожженный волчара. Прости меня, Валя, но я не был верным мужем. Особо не гулял, но оказии мимо не пропускал. Потом каялся. Жутко каялся.