Ничего себе рокировочка! Неужели Вселенная способна на такое? Но зачем? С какой целью меня закинуло так далеко в прошлое? Я не хочу. Верните меня обратно! Или это все-таки квест от потомков? Прапраправнук программист решил так над нами поиздеваться. Наконец, понимаю, что лежать и жалеть себя не имеет никакого смысла. Если мне дан еще шанс, то им следует пользоваться. Если это квест в виртуале, то также ничего плохого. Хоть какое-то существование. Главное — ничего не бояться!

На кухне слышны голоса, надо выходить.

В этот раз меня не качнуло, но двигаюсь осторожно. Дэм, я что так в труселях и майке выйду. Оборачиваюсь и натыкаюсь взглядом на старые синие треники. В шкафчике на плечиках висят рубашки. Незамысловато одевались советские люди в прошлом. Может, так и надо? Зато все одинаково стрёмно выглядят и некого рофлить. Или я не прав? Сколько всего не знаю об этом мире!

Тихонько просачиваюсь в санузел. У меня два дела сразу. В первый раз «давлю повидло» в прошлое. Ха-ха, чуть не заржал в голос. Это я от деда таких словечек набрался. Мама страшно ругалась по этому поводу. Иногда братанам в школе заходило. Жаль, что с ними уже не общаюсь. Так, а где туалетная бумага? Какие-то вышедшие в тираж ведомости лежат в фанерном ящичке на стене. И не лень людям было тратить на это денег? Лучше бы сразу в сортир. Где-то слышал, что для подобного в Союзе использовали газеты и это вредно!

В ванной я еще не был. Никакого душа, обычная чугунная ванна. Но вода горячая есть. Судя по шуму, она согревается газовой колонкой. Неплохо! «Выпить чашечку кофе, принять ванну». Где я это слышал? Наверное, от деда. Застываю у жестяной банки с зубными щетками. Какая моя? Вот же подарочная — «Никите на шестнадцатилетие!» А где зубная паста? На полке лежит странная баночка с надписью — Зубной порошок «Жемчуг». Открываю, точно порошок и мятой пахнет. А ведь у деда были хорошие зубы. Может, как раз от порошка? Тогда чистим и не гоняем, что это мел. Кальций есть кальций.

На кухне доносится музыка из радиоточки. Мама Арина возится около плиты, Альки не видно, за столом с газетой сидит представительный мужчина в светлой рубашке и галстуке. Прадед, то есть теперь мой папа. Охренеть. Иван Демидович Орлов крепок, поджар и загорел.

— Ростик, ожил? Как дела?

— Норм.

Любопытные синие глаза обежали меня с головы до ног. Из-под коротких рукавов выглядывают крепкие бицепсы. Не такие, как у современных «окорочков», и было заметно, что накачаны безо всякой химии. Понятно, что в такой семье стыдно не заниматься спортом. Меня же в детстве все пичкали кружками танца и рисования.