Девушка подумала и согласилась. Так мы вместе и почапали. Я зацепился за поручень, сестричка поддерживала меня. Идти сегодня было заметно легче. В какой-то момент мой глаз невольно / ага невольно, как же! / скосился в распахнутый халатик. К великому удивлению открывшийся там вид меня несколько раззадорил. Ого, проснулись давно забытые ощущения? Я поднял глаза, и мы невольно встретились взглядами. Щеки девушки раскраснелись, но она упорно тащила мою тушку дальше.
— Как хоть тебя зовут, красавица?
— Наташа.
— А я…
— Я знаю, больной.
Наконец, я уселся на «фаянсового друга» и смог совершить все дела. Ага, второе тут же появилось.
— Помочь?
— Спасибо не надо. Сейчас еще зубы почищу.
— Стоять! Я помогу встать.
Поднявшись к зеркалу, я уже был готов ко всему и крепко держался за раковину. Потому и не свалился от различения физиономии того, кто смотрел на меня с той стороны зеркала. Нет, вчерашние видения меня не обманули. Это не сон, а фантасмагория какая-то! Или испытание высшей силой. Или те секунды до смерти в мозгах, что могут виртуально растянуться на годы. Так и быть, примем за данность. Почему? Да потому что я не я, а мой внук Никита Орлов! Вьюноша девятнадцати лет от роду, студент Технологического, куда его пристроила моя невестка, то есть уже нынче мама. Вытянутое юношеское лицо, дурацкая челка, русые волосы. На губах вместо усов пушок. Неужели теперь это чучело я?
— Больной, ты долго там? Сейчас завтрак принесут.
Обреченно отвечаю и достаю одноразовую щетку:
— Наташа, зови меня, пожалуйста, Никитой.
Через некоторую паузу слышу мягкий голос:
— Хорошо, Никита.
Вскоре и в самом деле приносят завтрак. Рисовая каша с маслом, тост с джемом и сок. Никаких чаев, булочек и манки! Наталья уже привела себя в порядок. Халат застегнут, разве что короток. Так что можно с интересом рассматривать её коленки. А ножки у девахи ничего! Я уже не удивляюсь своему внезапно возникшему интересу к противоположному полу. В девятнадцать то лет именно им и следует интересоваться! Ну, если ты нормальной ориентации. Кстати? Да нет, определенно Никите нравились девушки. Вон как гормональный фон зашкаливает. Уже не паникую, скорее с интересом изучаю свои ощущения от иного тела. Вижу однозначно лучше. Слух? Нормально. Еда вкусная и пахнет хорошо в палате. Вовсе не хлоркой и лекарствами. Новые возможности меня откровенно волнуют. Надолго ли я в этом теле? А тебе не все равно, парень? Живи сами и дай жить другим!
Разбегающимся по извилинам мыслям мешает приход «высокой комиссии». Впереди важно вышагивает лечащий доктор, за ним семенит интерн. Почему я так понял? Да потому что этот врач совершенно не похож на того «из рекламы». Обычный дядька предпенсионного возраста, укокошивший не один десяток людишек своим прошлым лечением. Пока не научился делать это правильно. А вы что думали? У каждого практикующего медика собственное кладбище за плечами. Иначе не выходит. Медицина и так наука не точная, а скорее искусство на грани мистики.