Роан притянул ближе.
Она почувствовала жар его кожи.
Запах дыма.
Мази.
Мужского тела.
И что-то очень устойчивое внутри.
Не страсть вместо страха.
Они существовали одновременно.
Страсть.
Страх.
Доверие.
Осторожность.
Желание.
Взрослая жизнь не обязана выбирать что-то одно.
Роан поцеловал её в висок.
Потом в щёку.
Вернулся к губам.
Элианора тихо выдохнула.
— Плечо.
Он мгновенно отстранился.
— Болит?
— Нет.
Она улыбнулась.
— Твоё.
Роан понял.
Рассмеялся.
— Вот теперь ты издеваешься.
— Конечно.
Она коснулась его уха.
Роан замер.
Элианора вспомнила лицо Теа вчера вечером.
Медленно улыбнулась.
— О.
— Что?
— Ничего.
— Элианора.
Она провела пальцем по острому краю.
Роан закрыл глаза.
— Так.
— Что «так»?
— Понятно.
— Что понятно?
— Почему Теа выглядела счастливой.
Роан открыл глаза.
— Что?
— Женские секреты.
— Я спрошу у Каэля.
Элианора засмеялась.
— Не посмеешь.
— Посмею.
— Роан!
Он поймал её руку.
Поцеловал в ладонь.
Элианора замолчала.
Вот так.
Одна секунда.
И вся издёвка исчезла.
Он посмотрел.
— Что?
— Ничего.
— Врёшь.
Она улыбнулась.
— Да.
---
Селин вынесла ужин на террасу.
Не вмешивалась.
Что само по себе было подозрительно.
На большом деревянном блюде лежало мясо, жаренное на углях.
Тёмная блестящая корочка.
Внутри — розоватое, сочное.
Сверху крупная соль и свежие травы.
Рядом — запечённые клубни с оранжевой мякотью, разломленные пополам и политые маслом.
Овощи с подпалинами.
Большая миска салата из хрустящих зелёных листьев, красных плодов и тонко нарезанных кислых фруктов.
И горячий хлеб.
Не лепёшки.
Настоящий каравай.
Круглый.
С хрустящей коркой.
Элианора посмотрела на Селин.
— Я вас люблю.
Роан подавился водой.
Селин спокойно ответила:
— Я знаю.
— Мама.
— Что?
— Ничего.
Элианора отломила кусок хлеба.
Корка громко треснула.
Из середины вырвался пар.
Пахло мукой.
Дымом.
Орехами.
Она намазала сверху мягкий белый сыр.
Добавила кусок горячего мяса.
Попробовала.
Зажмурилась.
— Я останусь здесь.
Роан медленно повернулся.
Элианора открыла глаза.
— Ради хлеба.
— Конечно.
— Не радуйся.
— Я ничего.
— У тебя лицо.
Селин рассмеялась.
За рекой медленно темнел лес.
В ветвях зажигались маленькие голубые огни.
Над водой летали стрекозы.
Одна села Роану на плечо.
Элианора посмотрела.
— Не двигайся.
— Почему?
— Красиво.
Крылья стрекозы были прозрачными, с тонкими золотистыми жилками.
В вечернем свете они мерцали, как стекло.
Роан сидел неподвижно.
Смотрел на Элианору.
Она поймала его взгляд.
— Не на меня.
— Почему?
— Я сказала на стрекозу.
— Стрекозу я уже видел.
Тишина.
Селин очень демонстративно встала.
— Я пойду.
Роан закрыл глаза.
— Мама.
— Что? Мне нужно проверить хлеб.
— Он уже на столе.
— Второй.