Сколько минут, часов или дней, продолжалось противостояние никто из сцепившихся в битве личностей не понял, но когда закованный в доспехи воин поднялся на ноги, он уже был совсем не тем, кем был до этого, но и Мардуком он не стал.

Стас (все еще Стас!) покрутил головой, собирая в кучу растекающиеся мысли, и каким то внутренним чутьем уловив присутствие демонических созданий, где то там, далеко, встал, и не понимая толком что и зачем делает, побрел туда где ощущались эти эманации, волоча за собой по земле гигантский топор.

Тело работало отлично, шаг за шагом, двигаясь к намеченной кем то цели, а вот разум, пребывал в полном разладе сам с собой.

Мардук не обладал изощренностью и хитростью Джафа, не умел проползать через щели и двигаться обходными путями, налетев на сознание носителя словно ураган, он разорвал его на куски, уничтожив некоторые участки, но потеряв себя в бою с сильной личностью Стаса, пребывающей на грани распада, и окончательно развалившейся под ударами воина. Сейчас в голове гладиатора, собирался какой-то дикий коктейль из всего что там было, замещая недостающие куски личности Стаса, кусками оставшимися от Мардука, и предсказать чего окажется больше, и кем в итоге станет этот человек, было невозможно.

Тело двигалось на одних инстинктах, вбитых в Мардука за годы тренировок и боев, но личность все же захватывал более гибкий, и развитый разум Стаса, сейчас развалившийся под действием пораженных хаосом плодов, на несколько разных личностей, в соответствии с борющимися в нем разными чертами характера, каждый из которых сейчас пытался урвать себе кусочек разума.

— Словно запущенные программы, потребляющие системные мощности — пришло на ум какой то из личностей сравнение.

Разобрав на кусочки личность древнего воина, разум Стаса воевал теперь сам с собой, и чем закончится битва, предсказать было невозможно.

Медленно перебирая закованными в сталь ногами, огромный воин брел вперед, туда где чувствовалось присутствие ненавистных ему демонов, оттенок исходящих эманаций, был каким то не таким, но тело поддаваясь инстинктам брело вперед, спотыкаясь в глубоком слое пепла, и поднявшись, вновь двигаясь к виднеющимся вдали скалам.

Сознание между тем вело борьбу не на жизнь а на смерть, получившие самостоятельность, оттенки личности человека сцепились между собой. Честь и благородство Мардука, сражалось с завистливостью и тщеславием бывшего программиста, храбрость сцепилась со страхами, коих был целый легион, светлые и темные стороны, раздираемого противоречивыми чувствами разума программиста, перемешивались растекались, и сливались снова, образовывая не существующие ранее комбинации, вроде панической боязни шоколадного пломбира, и непреодолимой любви к запаху старого, непременно дырявого носка.