Этот поросюнэ, несмотря на свой рост, обладал недюжинной силой — ухватив твёрдыми копытными пальцами моё запястье, он просто тащил меня обратно внутрь скалы.
— Где имеется твоя точка пробуждения из мёртвых?
Надо мной двигался потолок пещеры, в которой мне довелось столкнуться с гоблинами-эйкинами. Это, наконец, вставило мне шарики за ролики, и я дёрнулся, пытаясь принять вертикальное положение.
Вырвав руку у обернувшегося свинтуса, я сел на плиту и первым делом потрогал свою грудь. Ничего, даже дырки нет.
— Сам ты… обладатель глупости, — скривившись, сказал я и встал, — Эти гоблины говорили, что я… э-э-э… нянде шпинг.
— Девять… Ты имеешь владение девятью единицами пинга, жёлудь.
Я снова потрогал свой лоб, даже повёл руками над головой. Девять пингов… А-а-а, так вот по какому принципу гоблины сортировали народ.
— Волей Охрюнны у меня было владение «кристаллом жизни», — кабанчик смотрел на меня снизу вверх, — Но я сделал использование твоего пинга.
— Моего… в смысле использование? — я охлопал себя ладонями и даже на всякий случай посмотрел под набедренную повязку.
Вдруг пинг влияет на пи-пинг?
Порося развернулся и бодрым шагом двинулся к выходу из пещеры в зал, где уже просматривалось основание той гигантской статуи Пятачка в центре.
— Стой, — я, наконец, поторопился за ним.
Догнал его уже у подножия статуи. Свинтус, опустив арбалет, смотрел на громадное изваяние и что-то шептал под нос, смешно морща пятачок.
А потом вдруг повернулся ко мне:
— У меня нет владения таким пингом, чтоб сделать вопрос Охрюнне, зачем ты ему…
Я уставился на статую, потом опять на поросёнка:
— Я⁈
Одновременно у меня, наконец, начали всплывать воспоминания о вводной лекции. Там ведь тоже говорили про пинг.
Это не тот пинг, что в играх, а какая-то мозговая энергия…
— Только Великий Охрюнна владеет такой властью, чтоб производить заключение союза с формой жизни, которая имеет никчёмность.
— Э-э-э, чего я имею? — я стиснул кулаки, а потом стукнул себя по лбу, — Полетать хочешь?
Порося взвизгнул и молниеносно оказался за углом постамента, прячась за подножием статуи. Его арбалет уже покачивался в руках, нацелившись на меня.
— Твоё количество пинга не имеет достаточной величины, чтобы делать обрыв жизни, — хрюкнул свинтус, — Будет нужен «кристалл жизни», но свой пинг я делать меньше не имею желания.
Почесав затылок, я всё же расшифровал его бредни, и поднял руки. Ну, тут и дураку понятно — он меня убьёт, и воскрешать не будет. А с автоматическим воскрешением у меня какие-то проблемы…
— А может быть так, что я просто отключусь от игры? — с улыбкой спросил я, глядя на покачивающийся наконечник стрелы, — Ну, если ты воскрешать меня не будешь.