Первый раз, когда на меня обрушился ледяной водопад, я не то, что испугался, но здорово растерялся. Настоящие кирпичи посыпались, когда я почуял, как после холодного душа по спине кто-то пополз, щекоча мне длинными усиками затылок под шлемом.
Я замер, боясь двинуться. Надо сказать, к насекомым я довольно равнодушен… Но не когда эта мерзость весит столько, что чувствуешь, как оттягивается броник!
Воображение уже рисовало мне то таракана, то жуткую сколопендру, то, что ещё хуже, огромного паука.
— Хо-хо-хойро! — стуча зубами то ли от холода, то ли от страха, выдавил я, — Что там за хрень⁈
Свин не успел ответить, потому что хрюкнул от испуга, и сразу же послышались частые шлепки по воде, будто из автомата застрочили.
Тут же меня здорово ударило током, все мышцы резко свело до дикой боли и так же резко отпустило. Что-то проблеяло прямо над ухом, хлестнуло по щеке будто веником, и в нос пахнуло вонью козла.
Стремительная шерстяная молния пролетела по пруду передо мной, будто скоростной страус из мультика, взлетела на высокий валун на берегу, и замерла. От удара током я пошатнулся, но остался стоять, во все глаза рассматривая:
Цаплерог 0-го ранга
Ростом с человека, этот мутант представлял из себя какую-то дикую смесь цапли, козы и электрогенератора.
Две длинные толстые ноги, как у цапли. Наполовину козье и наполовину птичье тело, только вместо крыльев — ворох висящих вокруг тела мохнатых хвостов, за которыми не было видно, есть ли у чудища передние конечности.
А голова… у меня вырвался нервный смешок… голова обычного бородатого козла, только между рогами у него иногда проскакивали разряды.
После такого стремительного рывка Цаплерог замер на валуне и, меланхолично глядя на меня, лениво жевал длинную мохнатую гусеницу, толщиной с мою руку.
Листогрыз 0-го ранга
Такой статус мигнул у разноцветной гусеницы и потух. Цаплерог медленно поедал её, ну вдруг прянул ушами и уставился куда-то в сторону. Лихо втянул гусеницу, как макаронину… Между его рогами щёлкнула молния посильнее, ещё сильнее, а потом зажглась постоянная электрическая дуга.
В десятке метров впереди над ручьём склонился потяжелевший лист, даже затрещала толстая ветка, держащая его. Вот края листа развернулись, и вниз низвергся целый водопад.
Цаплерог мигом сорвался туда, застрочив ногами по воде. В ручье забарахтались несколько гусениц, а на берегу появились ещё несколько козо-мутантов.
Защёлкали молнии, над ручьём поднялся дым. Цаплероги били не столько по гусеницам, сколько по наглым сородичам — запахло палёной шерстью, да вдобавок эти козо-трансформаторы и сами по себе жутко воняли.