Я открыл разлом, и мы под всеобщее аханье прохожих зашли внутрь. С нами зайцем пытался пробежать еще один паренек, видимо желающий сбежать с этой планеты, и тот под радостный вопль, прыгнув звездой, приземлился на тёплый асфальт. Я немного поигрался с настройками, и поставил разрешение на вход лишь тем, кого сам посчитаю нужным.

Таким образом можно было открывать разломы посреди улицы, не опасаясь, что какой-нибудь искатель приключений запрыгнет внутрь. К тому же, теперь я мог оставить его посреди поле битвы, а не охранять каждый раз словно зеницу ока. Первый переход через разлом отец перенёс вполне стойко. Он с интересом осматривал мой особняк и обитающих там людей. Они в свою очередь заметив незнакомого рядом со мной человека, сразу заметили семейное родство и через некоторое время на ступеньках особняка показалась мама и гостящая у нас семья.

— Володя. — Произнесла она с широкой улыбкой на лице.

Отец сдержал улыбку, но по его глазам было видно, что он рад наконец встретиться со своей женой. Мама привыкла к довольно суровому и холодному темпераменту человека, так как прекрасно знала какой он на самом деле. Она пригласила зайти его в особняк, где приятно пахло домашней пищей.

— Ярослав, ты идешь? — Обернувшись спросил мужчина.

— У него, наверное, много дел, Володя, не отвлекай сына, пускай идёт.

Голос мамы прозвучал с лёгкой ноткой надежды, и мне пришлось отложить планы по уничтожению ШэнЭнерджи на часик в сторону. Мы зашли внутрь, и она первым делом отвела нас на кухню. Свежий домашний борщ, чёрный хлеб, сало, колбаса и нарезанные закуски. Что-то мне подсказывало, что она ждала не только моего возвращения.

Отец вымыв руки, сел напротив семьи своего сослуживца. Мама курсировала между плитой и столом, наливая каждому по тарелке свежего супа. От одного запаха у меня предательски заурчало в животе, и я вспомнил, что утром пропустил завтрак. Мысли о потенциальной мести Шэну, за похищение, ублюдка Марко, убийство монаха Ма и постоянные атаки лишали меня аппетита, но тут мне не удалось устоять.

Я накинулся на борщ, словно последний раз ел несколько дней назад. Отец поставил рядом с моей тарелкой корзинку с чёрным хлебом, и я схватив корочку, положил на неё толстый кусок сала, колбасы и откусил. Кто-то любит добавлять в суп сметану или даже майонез, однако мамин борщ я всегда ел без заправки.

Мой разыгравшийся аппетит вызвал на её губах улыбку, и она наконец почувствовала себя как дома. Я и не заметил, как на столе появилась бутылка с коньяком, и перед глазами оказалась наполненная стопка. Отец вопросительно посмотрел на меня и ожидал моей реакции. Вообще, я старался не принимать алкоголь, так как каждую секунду своего существования, мне требовался чистый, ничем не затуманенный разум. Я согласился на один тост, и мы выпили, а затем принялись орудовать ложками.