— Давайте выпьем водки! — это Мальб. — За дам, чтобы они в один прекрасный день не превратились в злоебучих нифм!

Выпили.

— О, какие люди, и даже без охраны, айда к нам, красны девицы! — неожиданно заявил тот и помахал рукой.

Я обернулся, это появилась Герда в сопровождении невысокой, довольно миленькой брюнетки, которую раньше не видел. Командир — в тактических штанах в обтяжку, в кроссовках, в толстовке с капюшоном, которая подчеркивала высокую грудь, смотрелась здорово. Хотя ее во что ни одень, один черт, классно. Чуть подкрашенные губы, немного подведены глаза, волосы собраны в хвост. Пистолет на бедре. Невольно залюбовался. Хороша Маша, да не наша, и не надо! Начальство таки.

— У вас места нет, — улыбнулась та, затем, заметив меня, видимо, только сейчас, немного изумилась.

— А мы столы сдвинем, — нашел выход Мальб.

— Если только так… — почти пропела Герда. — Мила, что скажешь? Разбавим мужскую компанию?

— Такие красавцы собрались, — сказала ехидно брюнетка, поднимая на уровень плеч руки с раскрытыми ладонями и смотря куда-то вверх, — как тут бедным девушкам устоять?

— Мальб, подвинься, — попросила Герда.

Кладовщик только усмехнулся, освобождая место рядом со мной. Я, дотянувшись не вставая до соседнего столика, забрал стул. Поставил.

— Прошу вас.

Командир только хмыкнула.

А дальше началось обычное застолье, причем набирающее обороты и вбирающее в себя все больше людей. Появился Дрон, тоже оказавшийся всем хорошим знакомым. Ему налили половину граненого стакана.

— Товарищи, рожденный травокуром, пить не может! — попытался отказаться тот, судя по зрачкам уже успевший расслабиться. Не слушая оправданий растамана, всучили стакан, заставили говорить тост.

— Я вам вот что скажу! — поднял назидательно тот указательный палец. — В хорошей компании грех не выпить!

И в один глоток проглотил огненную воду, переворачивая стакан и опуская его на стол, занюхал рукавом и заказал себе мороженое. Откуда-то появилось еще несколько девушек, чьи имена я не запомнил. Потом мы пили, разговаривали, постепенно беседа, как это и бывает на любом таком мероприятии, распалась из общей на отдельные.

Герда, раскрасневшаяся, чуть пьяная, о чем-то говорила со своей ехидной подругой. Я же курил, говорил мало, больше слушал. Впрочем, это обычное мое состояние. Поэтому везде считался очень хорошим собеседником. Часто ловил на себе командирский взгляд, и на душе теплее делалось, как-то радостно. Сам тоже смотрел, она улыбалась, шутила.

Потом устроили пляски, больше медленные, танцевал только с Гердой, та на приглашения других рейдеров показывала со смехом на меня, мол, у нее мужчина ревнивый.