— Держи подарок, пистолетом умеешь ведь пользоваться? — В последнем не сомневался, с таким уровнем милитаризма должна еще сто очков форы всем нам дать.

— Да, конечно… Спасибо. — Та недоуменно посмотрела на меня. Впрочем, без страха или затаенного подозрения. Ребенок из хорошей семьи, воспитывался в нормальном обществе, плохого не ожидал.

— Там еще живчик и местные деньги. На первое время должно хватить. Вот брошюра — прочти обязательно, — сунул ей в руки пособие для новичков, изученное мной в больнице, которое я специально держал на подобный случай.

— Но… Почем…

— Все нормально, так надо, — перебил я ее. — Только на один вопрос ответь, у вас в Империи сапфировые глаза у брюнеток редкость?

Совсем сбил девчонку с толку, как бы не подумала какой ереси, вон и Муха зыркнул, пусть и не зло, но подозрительно.

— Нет, самые обычные. — А во взгляде недоумение.

— Ясно, — кивнул, что информацию принял.

И вновь своими делами занялся. Осталось два «кольта», один 1911, второй «Анаконда», тоже под сорок пятый калибр. Вот здесь задумался, что лучше использовать в качестве последнего шанса: револьвер или пистолет?

Тем временем мой жест привел к ажиотажу среди группы, каждый старался что-то вручить полезное спасенной, дать напутствие. Герда поймала мой взгляд, улыбнулась и подмигнула, а потом погрозила пальцем. Видимо, отметила мои игры, пусть и с разряженным, но оружием. Я же пытался понять, какой из крупнокалиберных стволов мне необходим, а от чего следовало бы избавиться. Еще сразу поменял «ПММ», на «Глок», пусть это и не мой любимый «ПЯ», но первый его крыл по всем показателям, хоть и неродной.

…Приехали мы, как ни странно в довольно большое поселение. Широкая центральная улица с щитовыми двухэтажными домами, на первых этажах которых порой встречались различные лавочки и магазины. Остановились на центральной площади, здесь нас ожидало четыре «Мастодонта». На двух эмблема — десятка в круге. Я насчитал четырнадцать человек в броне, как на Герде. Еще над нами кружила пара дронов будущего.

Не успели выгрузиться, как донесся истеричный свистящий шепот:

— Это же внешники!

Обернулся, голос подал мужик лет тридцати пяти, низкий и тощий, имени которого я до сих пор не знал. Он вообще был тихий и незаметный. А тут, как подменили, в глазах ненависть плескалась, а рука тянулась к кобуре.

— Да, десяточники, — спокойно ответила командир, — и ты тут не балуй.

— Да, вы… вы все… А ты мразь продажная! — ткнул пальцем в командира мужик. — Всегда говорил, Острог — сборище муров!

— Мать, давай я разберусь? — пробасил Малыш, но Герда его остановила, подняв руку, тот не промолчал. — Ну, реально бесит, этот идиот! Еще и ругается…