Не знаю как, но все это отмечал в доли секунды, пока расцветал мой огненный цветок.

— Есть! — заорал я, и кто-то подхватил мой рык.

Выстрел из доброго гранатомета, придуманного еще в советское время, останавливал танки, превращая их в металлолом, в ржавый горелый мусор. Он еще долгое время, особенно там, в песках и горах, сдвинутый на обочины, служил наглядным примером — бойся, бойся их. Для «РПГ» не существовало особой разницы, что уничтожать — современные или устаревшие российские боевые машины или зарубежные, напичканные электроникой аналоги. Десятки тонн стали замирали навеки. Вот только здесь это оружие, стремящееся к совершенному, оказалось бессильно перед порождением Стикса.

Погасло пламя взрыва, и вместе со странным отсветом я понял, еще до того, как увидел тварь — элитник жив!

Эта сука живее всех живых!

С низкого старта бросился к «Мародеру», схватил тубус с «РПГ‐18». Здесь же упал на одно колено, как-то механически подготавливал его к стрельбе, не сводя глаз с монстра. Сейчас немного оглушенного и совсем по-собачьи отряхивающегося. С криком:

— Берегись! — вдавил спусковой рычаг.

Рывка контейнера практически не почувствовал. Одновременно со мной вновь выстрелила и Анна. Не замолкали пушка, пулемет и автоматы. Отметил также, что все пули проходят мимо жемчужника. Вспарывалась земля впереди за дорогой, по асфальту — рикошеты и искры. Элитник, не обращая внимания, поднимался, здесь его и настигли еще два гранатометных выстрела. Угодили прямо в грудь.

И опять — эффекта ноль!

— Мелочь бьем! — проорал я, сам же перехватывая DRK, и от бедра длинной очередью успел разворотить грудь и голову средней элите, приземлившейся в каких-то десяти шагах.

В это время главный монстр пришел в себя и в два стремительных, смазанных прыжка оказался возле «Мародера» в двух метрах от меня.

Чудовищная инерция и усилия мощных мышц, от которых перекатывалась толстая бронированная шкура с костяными наростами, сейчас сконцентрированная в одной точке — на плече твари, ударила в борт автомобиля. Тот даже сантиметров на сорок от земли оторвался, а затем покатился, кувыркаясь через крышу по дороге. Все произошло настолько быстро, что полицейские, отступающие к своим машинам, не успели разбежаться в стороны.

Стальные борта «Мародера» с истошными криками окрасились в красный цвет, тяжелый бронированный гигантский джип перевернулся еще два раза и встал на колеса.

Я же в это время нырял в сторону, уходя от богатырского замаха огромной лапы, но тварь оказалась быстрее. Смогла, достала, пусть всего лишь пальцами. Если бы не ресовский автомат, повисший на животе в положении по-патрульному, вряд ли спас даже высокотехнологичный костюм. Меня подбросило вверх метра на три или четыре, где я перевернулся в воздухе и упал на спину, которую тут же прострелило болью.