Именно от моего поступка зависело все.

Что? Да просто сама возможность достижения поставленной цели — создание боеспособного отряда.

И все же не просто…

Убивать человека вот так, беззащитного, который по факту тебе ничего не сделал, а вся его вина — утаил горошину, два спорана и четыре дозы спека… Это не в боевом запале врага крошить. Это — другое. Сумму, в которую оценила свою жизнь бывшая проститутка, ничтожна.

Да, можно сказать «фас» бой-бабе, переложив на нее нелегкую ношу.

Но нельзя.

И что за сопли?

Выругался про себя, стараясь, чтобы на лице не отразилось ни тени эмоций.

Предупредил? Да.

Каждый знал, чем грозило воровство? Да.

Сейчас спустишь на тормозах крысятничество и то, за что сам обещал на куски резать, затем дальше — больше. Не уследишь, кто-то расслабится, последует примеру, другие поймут, в чем заключается слабость их главного. Затем не заметишь, как все под монастырь пойдут.

Итоги? Они могут быть… Точнее, будут самыми печальными.

Мне вышка, им петля.

Паршивая овца все стадо портит.

Поэтому от моего решения зависела не только моя жизнь, но и группы людей, само их существование. Взялся за гуж — не говори, что не дюж. И слабости быть не должно, максимум, когда ее никто не видит.

Остальное — от лукавого.

— Посмотри мне в глаза, — сказал я спокойно.

И все равно голос глухой, глотка чуть пересохла. Но руки не дрожали. Непросто. Уверен, перед сном догонит откат, буду думать, как о тех убитых мной муровских девках, когда я валялся на больничной койке. Вспоминать их фото и непростую судьбу. Как бы сложилось все, если бы не Улей… Но это — потом!

Сейчас — действие.

Возмездие.

Через подобный выбор проходили все командиры-штрафники. И моя подруга, обычная девушка, не страдающая садизмом, тоже находилась на моем месте и… и пересилила себя, взяла грех на душу. Если не готов принимать такую ответственность, действовать жестко и жестоко, когда необходимо, не нужно было соглашаться на лычки.

Точка.

Марго подняла взгляд, в ее душе проснулась надежда. Даже радостные огоньки блеснули. Я же поднял «Глок» на уровень ее головы и выжал спуск, успел заметить, как расширились от ужаса зрачки, как мгновенно на лице возникла печать обреченности. Постаралась отшатнуться, но куда там. А дальше грохнул выстрел, пламя опалило брови и волосы жертвы, пистолет чуть подбросило в руке, а на левой лобной доле бывшей падшей рейдерши появилось небольшое аккуратное отверстие, вместе с брызгами крови. Некоторые попали на лицо валькирии. Та, плотоядно усмехаясь, слизала их с губ.

Сука ненормальная!

Уже мертвое тело свалилось на бок. В итоге девушка лежала, будто изначально уснула в позе эмбриона. Лицо стало каким-то умиротворенным, я же запоминал все. Да, потом будут и другие дебилы, которые не понимают обычных человеческих ясных и внятных слов, но… это надо было запомнить.