Мое окружение — отморозь бледная. Настолько больная на голову, что порой спиной поворачиваться страшно. И это мне, матерому, готовому действовать в любой момент волчаре. Шесть рыл, кого я знал только по короткой приписке к делу и десятку фраз. Да, уже выделились Вольф и Анна, вот только и они могли мне пулю в затылок загнать в любой момент.

Начни я сейчас слушать одного, второго, третью… У каждого, мать его так, члена отряда есть свое «особое» мнение, свой взгляд на правильность действий командира, имеется сформировавшийся характер, жизненные парадигмы, опыт, наконец. Ровно как в детском матерном стишке про трех богатырей, где они видели на горизонте неопознанного всадника и каждый предлагал свою тактику.

Но это все лирика, понятная любому мало-мальски знакомому не только с теорией, но и реальной практикой такого «антикризисного» управления. Поэтому лаской, матом, кулаком и пулей я буду насаждать дисциплину вне зависимости от того, нравятся кому-то мои методы или нет. Мне нужен боеспособный отряд, который я обязательно повяжу кровью, общими делами, где мои приказы не обсуждаются, не происходит общего голосования, а выполняются четко, незамедлительно и в срок. И за пределами моей организации для этих людей жизни чтобы не было и не могло быть. И тут методы годятся не только популярные, но и другие. И чтобы каждый член или членша четко понимали и видели — подняться и хорошо жить можно только в рамках моей структуры.

Жестоко? Жестко?

Так мы не в песочнице в детском саду с воспитательницей тетей Любой на страже, а в мире Стикса, где смерть это не просто рабочий момент, это то, что нас окружало. Люди здесь ресурс, и не как на Земле, производственный, а пищевой. Для тварей. И это, как говорили в Одессе, две большие таки разницы.

Сейчас направлялись мы на следующую чистку, неподалеку от пионерского лагеря, то есть одной из точек планировавшегося вчера маршрута. Опять за меня сделали выбор операторы дронов и зараженные. Последние объявились там, где не нужно, а первые их размолотили, как сообщил Демидыч, «в труху». «Подранков не ушло». Произошло все в каких-то трехстах метрах от детского учреждения.

— Твою технику я догоню, за это не беспокойся. И чувствую, что дело очень серьезное, — сказала Герда, даже чуть понизила голос, — поэтому мы сейчас здесь еще раз все просмотрим внимательно, затем домой. Там СБ твои трофеи изучит, информацию снимет с носителей. И я тебе гарантирую — ничего не пропадет. Потом все вернут.

Посмотрела как-то виновато мне в глаза.

— Я не против, только «за». Пусть специалисты занимаются. А то не только от тварей привета ждать, но еще и какие-то архаровцы залетные засады тут устраивают. — Матерную фразу сдержал.