— Ты, блин, где⁈ — прошипел злобно, прижимая ее к полу ногой, и сам же ответил: — На боевом задании! Еще раз увижу подобное, отношение к тебе пересмотрю! Все ясно⁈

— Ясно! — кивнула та.

Поймал ее взгляд, да, проблема. Нет, злобы в нем не было, скорее некий оттенок удивления, впрочем, раскаяния тоже не наблюдалось. Усевшись на задницу и тряся головой, Мари потерла ухо.

— Тяжелая у тебя рука, командир! — уважительно прокомментировала ощущения.

Вот что делать? Как работать с таким конти… бойцами… зла не хватало! То, что к трупам никакого пиетета, — это хорошо.

Вот и пусть по профилю занимается!

Если во втором доме и остался кто-то живой, первая цель для него — валькирия, грохнет — не заплачу. Подобралась команда, одна балласт реальный — проститутка, второй — это Винт, депрессивный проныра с легким налетом не то трусости, не то осторожности, без всякого понятия о субординации. И третья — отмороженная баба, от которой в следующий миг не знаешь, чего ждать. Бомба с часовым механизмом.

Завалить их всех?

Дурное дело нехитрое. Только работать потом с кем? Надо еще два задания выполнить до заявки на пополнение, а там и ротацию провести можно. Кого в могилу, если не поймут, а кого и на повышение.

— Так, слушай мою команду! — обратился к Мари. — Сейчас берешь Марго, собираете трофеи с трупов возле гаража! И смотри, чтобы к рукам ничего не прилипло, будет ментат. Дальше! Обращаешься с ней без излишеств! Твоя задача, чтобы она работала! Сортируешь. Оружие отдельно! Все остальное также! Вон наволочки сними и тряпки какие-нибудь возьми, от кровяки ототрете сразу! Особое внимание удели пристройке, где они сидели, накидки аккуратно свернуть! Все в машину погрузить! Милли скажи, чтобы сюда шла. Выполнять!

Та довольно резво метнулась в другую комнату — спальню, где сразу услышал звук открывающихся шкафов.

— Командир, может, одеяла возьмем… И подушки… — Едва не подпрыгнул, голос раздался прямо над ухом.

Сука!

Чревовещательница…

— Сначала по заданию! Потом посмотрим! — Сам потянулся к тангете рации. — Вольф, обстановка?

— Тихо!

Вновь осмотрел помещение.

— Извини… те, — сдавленно сказала мне Анна, вытирая губы тыльной стороной ладони, сама бледная-бледная, а в глазах злость, решительность, хорошо, что ту курицу уже отправил, загрузил делами, еще мне женских пострелушек для полного счастья не хватало. — Раньше так много трупов и таких видеть не доводилось. А тут еще эта… — проглотила она ругательство.

— Нормально все! Давай к окнам, наблюдай. — Сам же сфотографировал тела, как общий план, затем, перевернув, лица.