— Скучно… — Произнёс я громко, вслух.

Затем поднял взгляд и с усмешкой посмотрел на камеру слежения, висевшую прямо под потолком.

А еще безумно раздражала эта стерильная, безжизненная тишина, нарушаемая лишь гулом вентиляции и моим собственным дыханием.

Кроме того, после ухода Директора я начал чувствовать неприятный зуд на периферии сознания. Будто назойливый комар гудит возле уха.

Похоже на использование какого-то артефакта. Только я никак не мог понять, что это за артефакт. Его фон что-то глушило. Учитывая, что нахожусь в бункере Тринадцатого отдела, думаю, это работает какое-то приспособление для блокировки Флёра. Вернее, с точки зрения смертных, для блокировки сил потусторонних сущностей.

В принципе данный факт не удивляет. Много лет людишки взаимодействуют с тем, что им непонятно. А все, что непонятно обычно смертных пугает и напрягает. Естественно, за это время они должны были позаботиться о своей безопасности. Однозначно в бункере имеются всякие приблуды на случай, если сущности выйдут из-под контроля. К тому же, после Договора мы сами дали им кое-что. Те самые маячки, которые обозначают места Охоты. Они настроены на демонов.

Скорее всего людишки их изучили и придумали специальные глушилки. Наивные… Демона средней руки или младшего состава это, может, притормозит. Но не остановит. Но притормозит.

А вот Владыку Ада вряд ли. Это даже не смешно, честное слово.

Я снова поднял взгляд и посмотрел в равнодушный «глаз» камеры слежения. Четкого плана, как себя вести дальше, у меня все еще не имелось. Однако было кое-что получше — скука. А скучающий Дьявол — это очень изобретательный Дьявол.

Я закрыл глаза, сосредоточившись не на грубой силе, а на тонких вибрациях, на самой структуре этого места. Поле, излучаемое «глушилкой» было достаточно сильным, но не абсолютным. Как и любая система, созданная смертными (пусть даже очень осведомлёнными смертными), она имела свои огрехи, свои слабые точки, свои ритмы. Подобно старому радиоприёмнику, оно слегка «фонило» на определённых частотах.

Скорее всего, камера как и «глушилка» отслеживают мои действия. Если попробую покинуть комнату, набегут людишки в черном и снова придется убивать. К тому же, это притормозит мое перемещение. А я собираюсь перемещаться. Мне надоело сидеть на месте. Но помехи в лице толпы смертных из Тринадцатого отдела мне не нужны.

Я тихонько начал напевать себе под нос старую блюзовую мелодию — ту самую, что Роберт Джонсон продал мне на перекрёстке вместе со своей душой. Музыка всегда помогает думать. И действовать. У меня вообще, между прочим, охранительный слух, потрясающий голос и прекрасный музыкальный вкус.