— Ну что ж, — сказал он. — Дайте-ка мне свои руки, дураки молодые.

Никита переглянулся с Лави, ничего не понимая, и протянул маршалу свою руку. Тоже самое сделала и девушка. Старик хитро ухмыльнулся и вложил руку внучки в руку альфа-координатора.

— Благословляю вас, дети мои! — добродушно проворчал он и вздохнул. — Береги ее, мальчик! Голову отверну, если обидишь!

— А мы поможем! — подошел ближе Гласс, облегченно улыбаясь — маршал, как всегда, нашел самый лучший выход.

— Но, дед! — возмущенно вскинулась Лави. — А как же ты?!

— А что я? — приподнял брови маршал. — Мне, думаешь, доставит большое удовольствие смотреть, как ты тут чахнешь? Нет, я хочу, чтобы моя внучка была счастлива! Дети и внуки всегда улетают из родительского гнезда, это закон жизни. Лети, девочка! Лети и будь счастлива!

— И помни, что мы все тебя любим, — рассмеялся тоже подошедший Кавин. — Детей не забудь привезти показать.

— Обязательно, — согласился маршал. — Не привезешь правнуков на смотрины, выпорю! И не посмотрю, что муж альфа-координатор.

— Ой, дед… — засмущалась девушка, искоса поглядывая на ошеломленного Никиту.

— Поцелуй хоть невесту, — прогудел Гласс, хлопая того по плечу. — Нечего тут столб из себя изображать.

— Я… — запнулся контрразведчик. — Спасибо… Я…

— Ты, ты, — расхохотался генерал. — Двумя руками держись, эта девочка — драгоценность!

Красный, как вареный рак, Никита повернулся к Лави и неловко поцеловал ее. Маршал одобрительно смотрел на него и улыбался. Хотя он и понимал, что будет скучать без внучки, без ее задорного голоса, помогавшего жить в самые тяжелые и беспросветные моменты, но так будет лучше для всех. А скука? Не до нее как-то, слишком много работы впереди. Болезней теперь ему тоже бояться не стоит, после ти-анх можно разгуливать посреди чумного города, пребывая в полной безопасности. А эти двое предназначены друг другу Создателем, и стоять на пути их счастья — грех. Пусть любят, их время.

Услышавшие о случившемся люди подходили, чтобы поздравить жениха с невестой. Релир обнял счастливо улыбающегося Никиту, Рен откуда-то приволок несколько букетов цветов, и аарн осыпали снова прильнувших друг другу влюбленных лепестками. Только теперь в их объятиях не было обреченности. Наоборот, они буквально сияли. Смотря на них, хотелось улыбаться, забыв обо всем.

Свадьбу решили сыграть немедленно, ради этого даже отложили отлет. Вскоре весь древний Карстен превратился в один пиршественный зал. Прямо на улицах появились тысячи столов, которые вытаскивали из домов, сколачивали на месте из подсобных материалов. Свадьба стала камешком, потянувшим за собой лавину.