— По-твоему, я должна была скрыть это? — смотрю на него с укором. — Это не было детской шалостью. Ты перешёл границы. Такое поведение недопустимо для того, кто помогает людям.
— Не спорю, я сорвался, — засовывает руки в карманы. — Но ты могла бы сохранить это в секрете, и никто бы не узнал.
— Прости, Макс, но это было бы нечестно в отношении остальных. Да и потом, ты был в машине не один. Ты подверг опасности не только себя, но и меня. Мне больше нечего сказать, — хочу уйти, но он с силой хватает меня за запястье.
— Слишком правильная, значит? Где была твоя правильность, когда ты просила облить из лужи обычного человека?
— Ты сравниваешь эти две ситуации? — начинаю закипать от злости. — Где мы просто окатили из лужи того, кто работает на моего отца, и где ты спровоцировал аварию? Мы могли оказаться в больнице, или на том свете, если бы у того парня скорость была бы выше! Ты в своём уме?
— Но ничего же не произошло! Пострадала только моя машина!
— В этот раз, — разочарованно качаю головой. — А что будет в следующий?
— Ладно, — шумно вздыхает. — Что теперь между нами?
— Ничего, — выдёргиваю свою ладонь из его руки. — Мне пора, меня ждут.
Поворачиваюсь к нему спиной и ухожу к Алле.
Алла ждёт меня у ворот, нервно теребя ремешок сумки. Увидев меня, сразу подаётся навстречу.
— Ну что? — торопливо спрашивает. — Что он хотел?
— Ничего нового, — пожимаю плечами, хотя внутри всё ещё кипит. — Считает, что я должна была всё замолчать. Что он «сорвался», а я, видите ли, слишком правильная.
— Ага, — Алла закатывает глаза. — Классика. Сам накосячил, а виновата ты, что не покрыла.
— Плевать на него.
Садимся на нужный автобус и едем домой.
По дороге болтаем об учёбе и о предстоящем суде.
Не знаю, выиграем мы его или проиграем, но я всё равно не жалею о том, что помогла тем животным.
Прощаемся с Аллой и расходимся.
К моему удивлению, я застаю родителей дома.
— Привет, — здороваюсь с ними, заходя в гостиную. — У вас выходные?
— Раньше закончили, — отвечает отец, откладывая планшет на журнальный столик. — Ты помнишь, что послезавтра суд?
— Конечно помню.
— Вы с Матвеем не будете присутствовать на суде, — твёрдо произносит отец. — Мы с матерью будем вашими представителями. Вы будете ждать снаружи. Но не одни.
— Что значит — не одни? — прищуриваюсь в сомнении.
— Игорь и ещё один его подчинённый будут рядом.
— Но…
— Никаких но, — не даёт мне договорить. — Это не подлежит обсуждению.
— Зачем нам охрана от какой-то алкашки? — спрашиваю, заранее зная, что папино решение останется неизменным.
— Для твоей же безопасности и безопасности твоего друга.