— М-да… просто какой-то шпионский детектив получается, — удивленно качает головой Крючков. — Значит, все эти невероятные сведения о «переселении душ»…

— Просто наша деза для американцев, чтобы заставить их задействовать своего глубоко законспирированного «крота» в ГРУ. — Спокойно продолжает Козырев, а Виктор Петрович согласно кивает головой, подтверждая слова товарища.

— Парню, конечно, не позавидуешь. — Вздохнул Крючков. — Он проявил просто невероятные способности, и хоть вы говорите, что не готовили его для работы в США, он до сих пор успешно уходит от погони. Но шансов выбраться у Костылева немного. Без связи с «большой землей», без документов и денег, он обречен. Разговор с Москвой, скорее всего, был прослушан и с той стороны. Задействовать свою сеть для помощи мы не сможем. Американцы могут пойти по вашему пути, и брать на заметку тех, кто интересуется Костылевым и его поисками. Возможно, после того как вы взяли Полякова, они поняли, что их развели и продолжают эту комедию, чтобы вычислить нашу резидентуру. И подброшенные нашему торговому атташе документы, это уже часть их контригры….

— Может быть и так, — медленно говорит Смирнов. — Это похоже на их стиль. Они знают о том, что мы не согласовываем наши операции и могли попробовать половить свою рыбку в этой мутной водичке.

— А ведь мы действительно задействовали своих людей, чтобы получить информацию о Костылеве. — Задумчиво пробормотал Крючков и резко засобирался. — Спасибо товарищи за информацию. Жаль, что я не знал ее раньше. К сожалению, режим секретности не позволяет нам лучше координировать межведомственное взаимодействие. Но надеюсь, что мы, не смотря на трудности, сможем наладить совместную работу.

После ухода Крючкова, Валентин Степанович открыл свой саквояж и включил тумблер на массивном черном приборе, проверяя, нет ли в комнате записывающих устройств. Военный санаторий — это епархия ГРУ и территория вокруг контролируется техниками организации, но осторожность никогда не бываете чрезмерной.

— Как думаешь, он нам поверил? — Тихо спросил Козырев у Виктора Петровича.

— Сложно сказать, — медленно проговорил Смирнов — Наша версия событий выстроена весьма логично и правдоподобно, но и Владимир Александрович далеко не дурак. На слово он нам не поверит, и все равно будет держать руку на пульсе. Но сомнения наш разговор, в его голову все же заронил.

— Черт, если бы мы немного раньше покопались в голове у Костылева, ни в какой Бадабер бы я его не послал. — Пробормотал Козырев. — Ты представляешь, какую ценность он представляет в таком случае?