Сбоку открылась дверь, которую я сначала даже не заметил. Фактура стены напоминала музыкальную студию со звукоизоляцией. Тонкие чешуйки из скайкрафта, наслоенные друг на друга, создавали эффект рыбьей чешуи.

Появился Альбинос, за ним еще четыре скаймастера. В том числе Николаич. Ему выдали брезентовый фартук и здоровые толстые перчатки, будто ему предстоит сейчас у доменной печи работать. Но скорее, чтобы не зеркалил никого из помощников. У Альбиноса, наоборот, руки были голые, а рукава подвернуты до локтей.

Я невольно уставился на старика. Точнее, на его руки — переплетенные стальные канаты и те выглядят мягче, чем эти «клешни». Серая старческая кожа с темными пятнами хоть и пыталась скрыть мощь старика, но получалось у нее откровенно плохо. Альбинос и отдаленно не напоминал того уставшего, разваливающегося деда, которого мы забрали у Лэйна. Откормили, видать, ну или все дело в энергетической буре.

Помощники остановились на границе монолитов. Один передал открытый кейс с фрагментом мастер-формы и кристаллом скайкрафта. Альбинос нежно, словно жрец перед жертвоприношением, переложил все на наковальню. И дальше пошла уже какая-то форменная магия.

Альбинос приблизился вплотную к наковальне, наклонился, словно пытался спиной прикрыть ее от света и возможной энергии, способной просочиться через монолиты-ограничители, и замер.

Теперь сдвинулись помощники, встали между монолитами и вцепились в них, раскинув руки. По сути, замкнули контур.

— А сейчас моя самая любимая часть, — прокомментировал Абрамов. — Который раз наблюдаю, а все равно не могу понять, как они это делают. Заливают все энергией, но при этом создают нулевое поле.

— Они его выжигают, — прошептала Эбби так тихо, чтобы только я услышал.

А потом и увидел то, о чем они все говорили. Четверка помощников синхронно дернулась, в момент опустошив все монолиты. А вместе с ними и все, что было в помещении: не только энергию, но даже выбили все лампы на потолке. Бронированное стекло передо мной и то треснуло!

Я моргнул от неожиданности, а когда снова сфокусировался, увидел Альбиноса, наполненного энергией. Он буквально светился, став полупрозрачным. Николаич и остальные щедро вливали энергию в старика. А тот каким-то образом из собственного света формировал на наковальне черный сгусток. Создал его и теперь расширял, поглощая и мастер-форму, и кристалл.

— Капец, точно сломают… — прошептал я, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть за светящейся спиной Альбиноса.

— Не должны, — также тихо прошептала Эбби.

Я вздохнул и протер слезящиеся глаза. Еще пару секунд нестерпимо ярко горел свет, потом жахнула вспышка, и все погрузилось в темноту. За стеклом послышался треск включающихся ламп. Половина из них не выдержала — поочередно хлопнув, они осыпались мелкими осколками на пол. Кто-то заматерился, вроде бы даже Николаич. Но потом две лампы все-таки «проморгались» и подсветили помещение.