Система пискнула и выкатила предупреждающую надпись, что ближайшие залежи рудония нестабильны, и пора бы уже сваливать. Что я и сделал, выведя «Таежника» на некое подобие дороги. Нацелился на снежные завихрения вдалеке и вышел на тропу эвакуации.

Больше в этом секторе я нигде не останавливался. Даже когда проехал мимо небольшого городка, в котором уже не было «Авангарда», но нашлось собственное ополчение, до крайности взволнованное. Поприветствовав меня по общему каналу, горожане попытались не то допросить, не то прощупать на тему произошедшего в секторе. А потом проводили аж на трех транспортниках. Две легкие технички были еще ничего, а вот бронированное нечто нашей Эбби могло разве что в кошмарах присниться.

Надо признать, что это выглядело эффектно. И огневая мощь впечатляла, и в целом организация ополчения, а также скорость, с которой меня засекли и догнали. Про свое участие в «пожаре» я молчал. Вместо того, чтобы отвечать на вопросы, наоборот, постарался по максимуму разведать, как у них все устроено. Слово за слово, разговорились. Лед напряжения растаял, особенно когда я упомянул Самсона (хорошо известного соседям). И в итоге мы даже обменялись контактами. Расстояние между нашими секторами приличное, но, если отдельные очаги народного ополчения создадут что-то типа собственной сети, это пойдет на пользу всем нам.

Следующие три сектора я преодолел без остановок. На широком тракте охраны было больше, чем торговцев и прочих дельцов, так что можно было не опасаться монстров. Ночевал на заправочных станциях, мастерских и частных блокпостах. В перерывах возобновил тренировки, подолгу обсуждал с командой, как дальше жить будем. Это если не считать планирование бюджета, контроль ремонта «Тридцать седьмой» и расследования Роберта.

А еще у меня был изнуряющий (в хорошем смысле слова) сон. То есть сна было мало, а Киры много. Отношения между нами, с одной стороны, развивались, но с другой, задумываться о будущем никто из нас не хотел. Еще пара дней, и ей придется уехать по заданию Абрамова. Куда — неизвестно, надолго ли — непонятно. Так что мы решили не давать друг другу никаких обещаний. Сейчас нам было хорошо вместе, и этого достаточно.

Странно, но все мои отношения в Мерзлоте строились похожим образом. Наслаждение моментом без обязательств. Я даже задумался: может, это со мной что-то не так? Но решил, что «не так» тут только с Мерзлотой. Я-то вполне создан для серьезных отношений, а вот она — нет.

В нужный сектор, на который указывала Искорка, я прибыл на четвертый день. Дорог здесь не было — горы, пустыня, горы, пустыня… В основном мелкие каменные пики около ста метров. Изредка, конечно, встречались и настоящие гиганты под несколько километров в высоту, верхушки которых скрывались среди серых туч. Еще и снег валил как по расписанию — с утра и где-то до шести вечера. А ночью усиливался ветер, который, как заправский дворник, сметал с дороги всю ледяную крошку, насыпавшую за день. И так по кругу.