Жестко ткнулся в приборную панель, матюгнулся и сразу же дал по газам. Одну «крысу» снесло, а вторая провалилась лапой между агрегатами, сломала ее и теперь, завывая на манер полицейской мигалки, болталась сбоку и билась о крыло.

От этого воя я чуть не пропустил сдвоенный сигнал системы: на меня навелись, как на цель спереди, а сзади (точнее, сверху) пошел новый замах — перед ударом. А потом тень, накрывшая меня, стала уменьшаться. И механоид выстрелил.

Я снова дал по тормозам. Аж зад транспортника подскочил! Но тут же выровнялся от ударной волны, эпицентр которой был в пятидесяти метрах передо мной. Мимо! Скорость горы оказалась настолько большой, что я затормозил уже у передних лап. До меня донесся грохот, но уже от взрыва — архелон мордой принял выстрел, предназначавшийся мне. Хоть и по касательной, но все-таки целую груду льдин из «подбородка» горы выбило.

Архелон загудел, но вместо того, чтобы переключиться на нового обидчика, стал топтаться на месте, пытаясь достать меня. Еще и налипшие на его брюхе камни посыпались.

— Понимаю, что до тебя медленно доходит, но это не тот случай, когда надо вторую щеку подставлять, — прорычал я, пока на пределе своих водительских навыков выруливал вокруг лап монстра.

Я чудом разминулся с большим камнем, раздавившим стригуна, но зато словил парочку поменьше. Острый обломок льдины пробил крышу, застряв всего в паре сантиметров от моего гребня. Я даже отмахнуться от нее не мог — вцепился в руль и, ориентируясь уже только на подсказки системы, крутил руль «Таежника». Капец!

— Земля тряслась, как наши груди! Смешались в кучу кони! Дроиды! И залпы плазменных орудий! слились в протяжный вой… — на адреналиновом кураже, подбадривая себя, проорал я свою версию великой классики.

И мы поравнялись с механоидом! Раптор, видимо, понял, что оказался в зоне поражения архелона и попятился. А я, наоборот, стал нарезать новые круги так, чтобы на очередном развороте архелон мог его задеть. Моя «мигалка» все-таки смолкла, сорвавшись, и с воем улетела под копыта стригунам.

«Таежник» кое-как увернулся от нового камнепада, чуть не лишившись куска крыши сзади и расцарапав все крыло. Понимаю, накал ситуации, но сердце все равно екнуло — это же царапина на моей любимой «ласточке»! Правда, эта «ласточка» уже всячески намекала, что с нее уже хватит. Стук в двигателе я уже давно не различал в окружающем грохоте, а вот сейчас что-то уж совсем натужно загудело.

— Держись, ласточка! Еще совсем чуть-чуть, — скрипя зубами, прогудел уже я и проскочил под опустившейся лапой архелона.