— Жень... — просипела Лерка, натягивая на себя одеяло по самый нос. — Кажется, я вчера на радостях перепила ледяной воды из горного ручья, пока мы гуляли, а потом ещё под кондиционером посидела. Никуда я не пойду.

В этот момент в дверь громко, по-хозяйски постучали.

— Девчонки, подъём! Горы зовут! — раздался из коридора глубокий, рокочущий мужской бас.

Я накинула поверх короткой шёлковой пижамы лёгкий летний халатик, подошла к двери и повернула замок.

На пороге стояли двое. И если сказать, что я потеряла дар речи — это ничего не сказать.

Слева возвышался Святослав. Леркин отец оказался мужчиной лет сорока пяти, огромным, как скала. Он обладал широченными плечами, которые едва помещались в дверном проёме, носил густую, аккуратную бороду с благородной проседью и смотрел на мир суровым, пронзительным взглядом тёмных глаз. На нём была простая облегающая футболка цвета хаки, сквозь которую проступали мощные, литые мышцы. Он буквально излучал такую первобытную мужскую энергию, что у меня перехватило дыхание.

А справа от него стоял парень помладше, лет тридцати. Высокий, поджарый, с чуть длинными тёмными взъерошенными волосами и нахальной, завораживающей ухмылкой. Он смерил меня взглядом цвета крепкого кофе с таким откровенным, плотоядным интересом, что я инстинктивно плотнее запахнула полы халатика на груди.

— Привет. Я Святослав, отец Леры, — спокойно произнёс старший мужчина, глядя на меня сверху вниз. — А это Игнат, мой напарник. Мы за вами.

— А... здравствуйте, — пискнула я, чувствуя себя крошечной мышкой перед двумя огромными медведями. — А Лера заболела. У неё температура.

Святослав нахмурился и шагнул в номер, заполняя собой, казалось, всё свободное пространство. Игнат зашёл следом, мягко прикрыв за собой дверь.

После короткого осмотра больной дочери Святослав авторитетно заявил, что Лере нужен покой, тёплый чай и строгий постельный режим.

— Ну, значит, поход отменяется, — с облегчением выдохнула я, морально готовясь залезть обратно под одеяло и спастись от этих двух пронзительных мужских взглядов, которые заставляли меня краснеть.

— Ещё чего! — внезапно захрипела Лера с кровати. — Женя, ты пойдёшь! Я зря, что ли, всё это организовывала? Пап, Игнат, забирайте её! Пусть хоть она на водопады посмотрит.

— Я не могу тебя бросить! — возмутилась я, округлив глаза.

— Я буду спать весь день! Иди, Женя, иначе я обижусь на тебя на всю жизнь! — отрезала подруга и демонстративно отвернулась к стене.

Святослав медленно повернулся ко мне. Он неторопливо окинул взглядом мои округлые, крутые бёдра, спрятанные под тонкой тканью халата, задержался на пышной груди и посмотрел прямо в глаза. Игнат тоже не отставал, он разглядывал меня так, словно я была самым сладким десертом, который ему не терпелось попробовать.