- Ну, что, кошечка, тебе нравится? – хрипло. - Если да, мурлыкни…
- Мм…р, - нечленораздельно, но утвердительно, с таким грудным придыханием, что нечего и думать: кошечке нравилось, - м-м-р. М-м-м.
Нравилось лежать грудью на столе, цепляясь ломкими пальцами за край столешницы, нравилось, что юбка задралась на уши, обнажая соблазнительные бёдра. Нравилось, что котик, навалившись сверху, ритмично делал своё дело. Брюки котика свалились на пол, голая волосатая задница совершала поршнеобразные движения, одна рука упиралась в стол возле её лица, вторая, слегка придушивая, зажимала рот.
Звонкие бесстыдные шлепки плоти о плоть, грудные стоны, хриплые выдохи на каждую фрикцию…
Михаил, комкая тлеющую сигарету в пальцах, обжигаясь и не чувствуя боли, стоял у распахнутого окна в холле и пытался перебить запах чужого секса ароматами выхлопных газов, скошенной газонной травы и кофе, но не мог.
Тупо смотрел на людную улицу с кишащими пешеходами, мчащимися автомобилями, обычной будничной суетой. Там внизу кипела жизнь. Его летела куда-то в пропасть.
Двойное предательство. Он не закатил скандала, не растащил сплетённые тела, не дал по морде другу, не плюнул в лицо невесте.
И от этого НЕ его душу разрывало на части. Возможно, если бы он не сдерживал себя, разметал бы к чертям собачьим в кабинете зама всё, что попадётся под горячую руку, то дышалось бы по-другому. Возможно, пришлось бы вызывать скорую, полицию или ещё кого-то, и тогда его мучили бы сейчас более насущные проблемы.
Но он не разметал. И от этого было тошно. Хотелось колотить кулаками в боксёрскую грушу, а за неимением оной в любой попавшийся под руку объект. Слава Богу, вокруг никого не было…
Он пытался трезво проанализировать случившееся, но не мог.
Свадьба, которой так добивалась Кристина, через три месяца. Она торопила, он не спешил. Как будто все эти два года что-то останавливало. Нет, Михаил не боялся брака, не избегал. Просто шёл к ответственному шагу размеренно и по плану, как и ко всему, что делал.
Заявление подали за полгода, чтобы всё успеть. Ей хотелось, как в сказке.
Получилось, как в страшной сказке. Вернее, как в дешёвом анекдоте.
Что делать с Цивилёвым? Друг, правая рука, сто лет вместе… Любовник невесты.
У Михаила сжимались кулаки, пепел сломанной сигареты сыпался на белоснежный подоконник. Его заместитель по экономике стал заместителем в чём не уполномочивали. Хотелось убивать без суда и следствия!
Хорошо, что никто не видит его позора.
- Я видела, - голос сзади. Ровный, женский. Так бы и придушил.
- Уйдите! – прорычалось надсадно. Сам себя не узнал.