— Увы, не могу похвастаться, — развёл руками Зимородок. — Но если вы предъявите обвинения Акертону, он не станет отпираться, вот увидите.

Я поморщился.

Теоретически, правитель не занимается работой со шпионами, не ловит, не допрашивает, не принимает решения. Для этого есть свои специалисты. Но, поскольку наш масштаб — это деревня в полсотни лиц, то мне приходится объединять сразу десятки ролей. И мне здорово помогал жизненный опыт, но не в этом случае. По Эолу шпионы меня не посещали. Ну, бывали факты промышленного шпионажа, пропадали сведения из раздела «коммерческая тайна», но чтобы прямо шпик с плащом и кинжалом, к такому меня жизнь не готовила.

Да уж, первая моя настоящая встреча с вражеским шпионом, и сразу такие ребусы. И что с ним делать-то теперь? В расход пустить? Жалко, информация может оказаться ценной. Отпустить? Глупо.

— Акертон это который руководитель города Липки, и с которым Олег Корнеев в конфликте? — мысленно вздохнул.

Это мне сейчас аукается наследие Олега в его дурацкой внешней политике.

— Официально не Корнеев, а всё Корнеево, — поправил меня Зимородок, — Дипломатия привязана к поселениям и странам, а не лично правителю.

— Ну, конечно. У нас всё привязано к правителю. Это ты сейчас прозрачно намекаешь что я унаследовал конфликт, где Корнеев наступил твоему боссу на хвост? Не отвечай, не в твоих интересах нагнетать ситуацию. Ладно, давай с другого конца. А почему это твой Камертон, то есть как его… Акертон признает тебя за своего шпиона? Я может не шибко большой специалист по шпионским играм, но это как-то нелогично. Открестился бы и всего делов. Я не я, лошадь не моя. С чего такая уверенность?

— Он решит, что у Вас на руках неопровержимые доказательства, — пояснил Зимородок с видом знатока. — И вместо того, чтобы идти в отказ, попытается как-то сгладить углы, договориться. Опять-таки я представляю личную ценность?

— Что, уже попадался? — усмехнулся я.

— Я отказываюсь отвечать на этот вопрос. Достаточно понимания, что шпионаж — может расцениваться как хороший повод для объявления войны. Ваши соседи точно не осудят, если Вы решите отомстить за засылку агентов на Вашу территорию.

— Ты не гони лошадей, повод. Это вас всех хлебом не корми, дай войну объявить. А меня интересует именно что хлеб, золото, товары… Я не тяготею к войне.

— Тем более можете использовать меня как козырь в дипломатии, — упрямо гнул свою линию задержанный хмырь.

— Мы нашли вот это при нём, Владыка, — вмешался И́рит, которому надоели наши споры, протягивая мне папку с бумагами. Я пробежался по ним глазами. Документы оказались мне до боли знакомы, мои собственные заметки, наброски планов по развитию града Весёлого, какие-то эскизы будущих построек, несколько сырых идей по улучшению нашего виноделия… Тьфу, даже не виноделия, а скорее попыток его наладить. В общем, ничего критически важного. Ничего такого, что могло бы меня серьёзно скомпрометировать в глазах того же Лекса Могучего, это уж точно. Так, рабочие материалы.