Ценность Жизни давала нашему поселениюнехилый такой бонус к Производству в мирное время, а также повышала Порог Иммиграции до тридцати процентов. Это, если по-простому, означало, что пока иммигранты составляли не более трети населения, к ним относились бы с уважением, ну или хотя бы без откровенной враждебности. Были там и другие Культурные Ценности, которые открывали дорогу к гражданству, но для начала жителям града Весёлого требовалось вообще осознать, что гражданство — это, блин, не пустой звук, а нечто важное, за что стоит побороться.

Само собой, как только Ценность Жизни приживётся, мне придётся придумать, как привлечь в город свежую кровь, то есть иммигрантов, ато с имеющейся численностью я далеко не уеду.

Это означало, что придётся выбирать соответствующую Миграционную политику и, если понадобится, разработать целую систему бонусов и плюшек, чтобы заманить новых людей в град Весёлый.

На данном этапе я был готов даже платить подъёмные, лишь бы народ повалил, потому что с Золотом проблем у нас сейчас куда меньше, чем с нехваткой рабочих рук для новых строек. Капитал есть, а инвестировать не в кого. Парадокс!

Как только я разживусь пятнадцатью дополнительными Рабочими (примерно тридцатью процентами нашего населения, не хухры-мухры!), смогу наконец построить эти новые Храмы Песни и заодно прокачать нашу Винодельню, чтобы улучшить качество местного пойла, то есть, пардон, вина. Может, даже заполучу дополнительное место для советника, когда вся заварушка с войной закончится, потому что ещё один толковый кадр в Администрации никогда не помешает.

Пока я добирался до Манска, прилетело ещё два заказа, на боеприпасы и эльфийскую сталь для апгрейда осадных орудий.

Бизнес, что называется, пёр!

Просто охренеть можно, сколько бабла у этого Германа Дурнева! Хотя, с другой стороны, чего удивляться, он контролировал два города, которые функционировали уже целую вечность, как отлаженный механизм. О таком уровне рентабельности я пока мог только мечтать.

После недели довольно шустрой скачки на лошадке, которая, слава богам, оказалась куда сговорчивее моего упрямого коня Улыбки, я наконец-то добрался до Манска. Задница, конечно, отваливалась, но дело того стоило. Сам городишко, надо сказать, впечатлял куда меньше, чем Златоград, его, так сказать, северный кузен. Прям небо и земля.

Манск выглядел как-то уныло и затрапезно: стены обшарпанные, местами конкретно побитые, а у ворот торчал всего один-единственный стражник, да и тот, похоже, клевал носом. Никакой тебе таможни, никакой охраны, чтобы фильтровать поток входящих. Ворота настежь, заходи кто хошь, бери что хошь. Прям проходной двор, а не город.