Да, я ничего не нашел… Не нашел, пока не добрался до нескольких ящеров, что отличались особенно плотным телосложением. Я препарировал их и нашел десять с чем-то яиц. Они были размером с гусиные и очень прочные: одно я уронил на острый камень, а ему ничего. Не знаю, есть ли зародыши в яйцах, но их я тоже поместил в пространственное хранилище. Сдается мне, за такой трофей могут хорошо заплатить.

Я немного прогулялся и дошел до следующей пещеры. Уже заранее знал, что из входа будет веять повышенной концентрацией маны. Уселся рядом на покрывало, чтобы немного вздремнуть, а затем знакомая до боли адаптация, новое сражение или добыча подземных ресурсов…

Если даже кто-то приставит к моему виску наконечник стрелы, что лежит на натянутой тетиве, и спросит: «Сколько прошло дней?», все равно не скажу. Я провел пальцами по щекам и подбородку, легкая щетина уже покалывала их. Глубочайшая рана на левом бедре больше о себе не напоминала, но и не зажила до конца.

Те многочисленные шрамы от ящеров «красных воротников» давно сменились на новые. С кем я только не сражался за эти дни, можно по возвращении будет свой собственный справочник выпускать… Я адаптировался, изучал повадки новых монстров. Те твари, что в первом бою могли меня запросто убить, через какое-то время становились обычными рядовыми монстрами, без претензий к моей жизни.

Одно плохо — арсенал мечей, что хранились в пространственных артефактах, стремительно таял прямо на глазах. Бывало, от одного сна до другого, я лишался лишь одного клинка с аспектом стихии, а бывало и больше. Рекорд — три, три меча за один цикл бодрствования!

Однажды, когда я спал, мне приснился сон, который был воспоминанием из прошлой жизни. Так вот, тот самый прошлый я как-то попал в сложную жизненную ситуацию и, чтобы спасти свою жизнь, я умудрился собрать нечто вроде переносной кузни. Да, у меня с собой нет всего необходимого оборудования, зато есть отличная руда и духовный молот, а это — главное.

Первые попытки создать походную кузню были, мягко сказать неудачными, но я работал над этим. Больше практиковался, чем думал. По итогу от походной кузни осталось одно только название, зато сам процесс ковки оружия у меня почти хорошо получался и это, на минуточку, без многомиллионного оборудования.

Сама ковка представляла собой внешне совершенно примитивное занятие, ведь все самое интересное происходило не на глазах, а в руде, духовном молоте и во мне, ведь именно я был источником жара — маны. Ну и, конечно, мой молот обладал просто чудесными свойствами, значительно облегчая мне задачу.