Глава 2
Страница 6 из 7
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 2

Страница 6

— Ну что, фундамент, — я закинула ногу на ногу, и кожаные шорты издали жалобный скрип. — Добро пожаловать в мою золотую клетку? Только учти, у меня клаустрофобия, так что клетка должна быть минимум сто квадратов и с видом на город.

Он медленно обернулся. В полумраке пентхауса его глаза казались совсем чёрными.

— Белка, ты сейчас в пентхаусе на двадцатом этаже. Отсюда не выпрыгнуть, не долетишь.

— Я рыжая, а не тупая, — фыркнула я, снимая с волос резинку. — Я про эмоциональную клаустрофобию. Знаешь, когда большой, брутальный мужик смотрит на тебя так, будто хочет насадить на вертел и крутить над камином? Немного давит на психику.

Он усмехнулся, но шагнул ко мне. Медленно, по-кошачьи.

— А ты думала, я тебя сюда чай с бергамотом пить позвал?

— Я надеялась на «Негрони», — я демонстративно огляделась. — Но у тебя тут даже бара нет. Только встроенный холодильник с вином, которое старше моей соседки-пенсионерки Веры Павловны. Скукота. У тебя вообще есть что-нибудь человеческое? Пельмени? Пыль под кроватью? Травма детства?

Он оказался рядом так быстро, что я не успела отшатнуться. Его ладони легли на подлокотники по обе стороны от моей головы. Клетка захлопнулась.

— Травма детства у меня одна, Белка, — его голос стал низким, вибрирующим, от него колени предательски ослабли. — Я никогда не встречал женщин, которые после лучшего танца в их жизни спрашивают про пельмени.

— Ну, извини, — я пожала плечами, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Оргазм — это, конечно, хорошо, но жрать хочется всегда. Это биология. Ты, как качок на опыте, должен уважать базовые потребности организма.

Он вдруг рассмеялся. Громко, раскатисто, запрокинув голову. Рубашка на его груди натянулась так, что я всерьез испугалась за сохранность шёлка.

— Ты невыносима.

— Я знаю, — я потянулась к его галстуку. — Это моя суперсила. С тебя еще двести долларов за консультацию по снятию стресса.

Я дёрнула узел. Галстук поддался, и я, не глядя, швырнула его через плечо. Судя по звуку падения, он приземлился на какой-то антикварный торшер.

— Эй! — возмутился Орех, но в его голосе не было злости. Там было чистое, незамутненное мужское безумие. — Это свет за восемь тысяч евро.

— Купишь новый, — я дернула рубашку за полы. Пуговицы, которые не поддались его бицепсам, с треском отлетели и запрыгали по мраморному полу. — Ого. А ты, оказывается, не только бронебойный, но и хрупкий. Рубашка треснула.

Он перехватил мои запястья и завел их мне за голову, прижав к диванной подушке. Его тело вдавило меня в кожу, горячее, тяжелое, пахнущее виски и победой.

назадназад
1 ... 4 5 6 7
впередвперед