За то время, пока я шастал по подвалам и погребам в поисках потайных проходов и скрытых хранилищ, приглашенная публика наверху частично закончила с трапезой и перешла к светским развлечениям. Выступление гимнастов я пропустил. Застал лишь момент, когда в большом зале появились музыканты и приглашенные гости выстроились группками в ожидании предстоящих танцев. Я не видел ни одного подобного мероприятия в высшем свете аристократов империи, но уверен, что планка данного празднования явно не дотягивает до имперской знати. Хотя, могу и ошибаться, что-то в последнее время, очень богатых аристократов, я встречал не часто.

Но танцы и возбужденные лица потенциальных пар на этом празднике меня не волновали. Я следил за хозяином дома и его «особыми» гостями, в число которых входил, что вполне предсказуемо, жрец храма «Пяти светлых» со своим служкой. Небольшая компания в составе семи человек во главе с хозяином дома, в какой-то момент торжества, отправились на второй этаж в малую гостиную, в которой, я еще час назад заметил активность слуг и приготовления к тому, что в комнате также состоится какое-то действо.

Отделившаяся семерка, включая указанного жреца, расселись в этой гостиной в глубокие кресла, расставленные по кругу. Долго находиться в тени такого ярко освещенного помещения мне было бы затруднительно, поэтому я переместился в декоративную нишу в стене, закрытую длинным гобеленом от потолка до пола. Не очень хорошо видно, но прекрасно слышно. Главное, что ни одному идиоту не придет в голову совать нос под этот гобелен, только бы не начать чихать от накопившейся за ним пыли.

Я надеялся, что предстоящий разговор этих господ позволит мне подчерпнуть немало важной информации относительно их планов и устремлений. Но, после недолгой возни, когда все наконец расселись и принялись обсуждать дела, я слегка разочаровался:

говорили о долгах, взаимных обязательствах, о деньгах, поставках, контрактах и связях. Ругали, на чем свет стоит, ленивое «быдло», которое вкусно ест и сладко пьет, и совершенно не желает работать по восемнадцать часов в сутки. Дармоеды и бездельники, которых, надо в обязательном порядке пороть кнутами. Что интересно, жрец в такие моменты даже заступался за нерадивых работяг и сотрудников, намекая, что помимо работы, еды и сна в перерывах между побоями плетками, пастве неплохо бы посещать храм и нести пожертвования. А то работа никуда не денется, а вот светлые боги, они могут и отвернуться в своей милости. В общем деловая болтовня торгашей, на темы, которые, в целом, мне не давали никакой полезной информации.