Наши тренировочные мечи от настоящих отличались только отсутствием заточки. Так что удары, если получалось дотянуться, мы наносили всерьез. Ная тоже перенимала мои приемы и не хуже меня вертелась, и уклонялась на весьма приличном уровне. Вот только с настоящим оружием в руках надо быть осторожней.

У нас даже выработалась собственная манера ведения боя. Начинали без предупреждения, наносили самые сложные и коварные удары, то и дело пуская в ход кинжалы или ножны которые я нарочно изготовил так чтобы можно было ими драться. Обычно тренировались перед завтраком, приводя в тихий ужас своими выпадами, недавно нанятого старика-садовника. Первое время он несся к баронессе с новостью о том, что ее племянники не иначе как поссорились и дерутся на дуэли. Но Омна — еще тот крепкий орешек, жена имперского егеря и мать солдата, ее такими мелочами не напугать. На панику садовника она спокойно отвечала, что, если двор не залит кровью, значит все в полном порядке, ребятишки резвятся. Теперь уже и старик привык, что мы по утрам устраиваем полноценные драки, порой переходя на приемы рукопашного боя.

В этот раз Ная была особо собрана и проворна. Мне трудно оценить уровень ее мастерства, но если другие будут вести бой так как это делал Саон Дервей, то есть по всем правилам чести, то соперникам сестренки я не завидую. Зря она беспокоится за экзамен. Насколько известно, против экзаменуемых будет выступать умелый мастер, владеющий мечом на уровне ветерана. Его задача не победить в бою, а оценить потенциал. И если потенциал — равно выживанию в бою, то в отношении сестренки можно сразу ставить высокий бал. Ведь в реальной схватке, она еще и магией жахнуть может. И за этот неполный год, что мы живем в столице, в ее арсенале прибавилось с десяток магических фокусов способных поставить на место даже отряд опытных наемников.

— С тобой намного трудней чем с дядей Ганаром, — заметила Ная обтираясь влажным полотенцем, — а он зрячий и при этом бывший гвардеец.

— А кто это, дядя Ганар? — спросил я, чуть отдышавшись.

— Слуга дяди Яриса, он довольно часто бывал в доме Дервеев, где я жила зимой.

— Ах, да, помню его. Довольно суровый дядька как я помню.

Именно этот слуга встретил меня в том поместье, где отсиживался барон, когда я искал Наю вернувшись из княжества.

— Он очень сердился, когда я во время поединка хваталась за кинжал, говорил, что так нечестно, в то время как сам подставлялся под удар.

— В бою с серпоногом, или с бандой разбойников, он тоже будет говорить, что те дерутся нечестно? Глупости. Умение владеть оружием в поединке или в бою, дает возможность выжить, в этом его цель, остальное не имеет значения. В кругах аристократии правила поведения на дуэли всего лишь уравнивают возможности противников, не более того. Там не стоит задача выжить, а лишь доказать своим мастерством право говорить с позиции силы. Но если драться по таким правилам, придется потратить долгие годы на овладение мастерством, которое хорошо при дворе, в высшем обществе, но ни на что не годно в открытом бою или даже — в той же трактирной поножовщине.