— Hei, fyren! Gjør det noe? [34] — и с этими словами один из жандармов опустил на стол свою чашку с кофе.

Он уставился на Новикова, ожидая ответа, но тот улыбнулся и виновато развел руками:

— Jeg beklager, jeg snakker ikke norske… [35]

— Hvor er dufra? [36] — поинтересовался второй полицейский, подойдя поближе.

Новиков наморщил лоб, словно бы пытаясь понять смысл вопроса, а затем улыбнулся еще шире:

— Американец я, ребята… — выдал он с хорошо поставленным акцентом южных штатов. — Джонни-мятежник, если уж вам так интересно.

Полицейские переглянулись, и один из них поинтересовался на неплохом английском:

— А сюда каким ветром занесло? Наверное, коммунист?

— Чего⁈ — Кирилл подскочил на месте в картинном негодовании. — Чего⁈ Может, ты еще скажешь, что я, первый помощник «Одинокой звезды» — большевик?!! Дерьмо бычачье, парни, да если б вы не были копами, ох, и посчитал бы я вам ребра вместе с зубами! Сверху вниз и справа налево!

— Первый помощник? — недоверчиво ухмыльнулся жандарм постарше с капральскими нашивками на рукаве. — А не слишком ли ты молод для «старика»? [37]

— Первый помощник? — протянул второй и почесал нос. — А чего это ты, oldman, [38] забыл в добрых тридцати километрах от моря?

— Километры, дерьмометры… — Новиков сплюнул. — Ни черта я в этих ваших курвометрах не понимаю, а то, что до Большой соленой воды — двадцать миль, так это да… Только до моей красавицы — «Одинокой звезды» — еще дальше, да…

Он отхлебнул пунш и, словно бы в расстройстве, махнул рукой:

— До нее — цельных полтора месяца, парни. Придет в Осло только через полтора месяца, так-то вот.

Тут жандарм-капрал вдруг задумался, а потом спросил:

— Слушай-ка, fyr, [39] а это не тебе в Осло переломали ребра в «Kutten huset»? [40] Что-то я про это слыхал.

Лицо Кирилла отобразило крайнюю степень раздражения:

— А посмотрел бы я на тебя, фараон, как бы тебе удалось унести потроха целыми, если ты один, а против тебя — целая дюжина этих вонючих бриттов!

— Верно-верно, — ухмыльнулся капрал. — Только я слыхал, что американский моряк был настолько пьян, что в участке все удивлялся: как это его смогли так избить трое англичан. А сам при этом исхитрился только голов разбить целых восемь штук!

Он протянул руку и обменялся с Новиковым крепким рукопожатием. Потом взмахом подозвал трактирщика:

— Akvett pátre og være rask! [41] — после чего повернулся к Кириллу: — Давай-ка выпьем с тобой, fyr. Арне Вермандсон уважает человека, который сбил спесь с этих «морских королей»! Да и столичным лежебокам ты тоже правильно дал! Ты не смотри на эти мундиры: нам тоже довелось походить под разными звездами…