Наших камор тлеют бальзамины.

Двадцать девятый фрагмент

Мел гортензий укутала мгла,

Август выбил звездами аллеи,

Чаша дней, Александр, тяжела,

А легки Моргианы и Леи.

Это пир или тризна, каких

Не хватает урочеств бестенным

Феям снов, мы и чаем лишь их,

Чтобы тлесть, мишурой исплетенным.

И сапфирных дворцовых шелков

Тяжела кисея превитая,

И всенощно пылает альков

Мертвых див – се юдоль золотая.

Пятьдесят седьмой фрагмент

Лей, Эреб, слотный морок, виньет

Чуден блеск, меловые цевницы

Плачут нежно и нощность виет

Свой узор, и всещедры хлебницы.

О скульптурах юнетки, следи,

Негу чают, перил с диаментом

Не касаясь, бегут впереди

Герцогинь под ярким перманентом.

Ах, навеет ли сон золотой

Нам безумец, чтоб цветью увиться,

Где на ярусник ночи пустой

Мрак летит, в коем должно убиться.