Какой из этого всего можно сделать вывод? Все верно — мне жизненно необходимы тренировки. И желательно без лишних глаз, чтобы я мог спокойно экспериментировать. Только вот как этого добиться, я пока что не знаю. Надо как минимум нормально поговорить с Викой и Валуном, и объяснить им ситуацию. Хотя как это сделать мне тоже непонятно…

Бррр… как сложно, когда ты постоянно находишься под присмотром.

— Ну чего, маленький, уже пришел в себя? — надо мной снова нависло миловидное личико Лекарки. — Давай мы отнесем тебя обратно, и ты немного поспишь. Здоровый сон очень важен для нормальной циркуляции энергии.

Девушка подняла меня на руки, после чего неожиданно запела колыбельную и начала меня покачивать.

— Баю-баюшки-бай-бай, не ложись на самый край. Может Скрытень приползти и в пещеру унести…

Зашибись жизнеутверждающая колыбельная, но меня действительно начало клонить в сон…

Впервые за долгое время мне снилась прошлая жизнь. Точнее, определенный момент моей жизни, очень повлиявший на будущее развитие.

Я помню тот день так же хорошо, как будто всё произошло вчера. Мне было шесть лет, и я играл во внутреннем дворе нашего дома, копируя пение птиц и мечтая, что когда-нибудь научусь с ними разговаривать. Вдруг дверь распахнулась, и мама позвала меня внутрь. Она редко мешала моим игровым тренировкам, потому я сразу почувствовал, что случилось что-то серьезное.

Когда я вошел в дом, там нас ждали незнакомые люди. Они выглядели важными, их одежды были богато украшены золотыми нитями и вышивкой. Один из них, высокий мужчина с холодными глазами, подошел ко мне и сказал, что они прибыли от имени Императора.

Меня охватил страх. Я никогда раньше не встречал таких людей, но всегда знал, что рано или поздно они за мной придут. Мимиков никогда не оставляют в своих семьях. Это попросту невозможно. А если родители попробуют укрыть своего ребенка, то обеспечат себе пожизненное где-нибудь на северных приисках.

Отец стоял рядом со мной, держал мою руку крепко-крепко, словно боялся отпустить. Мама сидела на стуле, ее глаза были красными от слез. Она смотрела на меня так, будто прощалась навсегда. Я же просто молчал. Меня с детства учили держать эмоции под контролем и быть стойким.

Высокий человек объяснил, что у меня есть особые способности, которые могут принести пользу Империи. Но контролировать их очень сложно, поэтому они хотят забрать меня с собой, чтобы обучать и развивать эти силы.

Мама обняла меня крепче, чем когда-либо прежде, и прошептала на ухо: «Ты особенный, мой мальчик. Ты сможешь сделать многое хорошего». Отец молча кивнул, пытаясь сдержать свои эмоции. Но я чувствовал, как сильно ему хотелось сказать что-то важное.