Отправляю ложечку сладкой жижи себе в рот и щурюсь от удовольствия. Мням-мням… невероятно вкусная штука. Особенно после опостылевшего за шесть месяцев грудного молока. Ну смысл мне есть одно и то же, когда энергией я теперь заправляюсь от постоянного потока Суперов, что приходят за помощью. Теперь мне хочется разнообразия.

Выглянул из-под стола и встретился взглядом с раздраженной Евдокией. Она смотрит на меня. Я на нее. Очередная ложечка медленно отправляется в рот. Сейчас кто-то взорвется…

— Да он еще и издевается надо мной!!!

Девушка двинулась в мою сторону. Грозная. Опасная. Грудь вперед, глаза сверкают… истинная Валькирия. Гроза всех младенцев! Надо срочно делать ноги!

Но план бегства провалился еще на первом этапе. Стоило попытаться притянуться к двери в кабинет, как меня, прямо во время полета, перехватил взявшийся из ниоткуда Валун. Вот вроде здоровенный детина, а поступь, как у кошки.

— А куда это ты собрался, мелкий? — я попытался вырваться из его цепкой хватки, но безуспешно. Здоровяк крепко держал меня за кофточку. — Снова Евдокию изводишь?

— Она сама! — собственный детский голосок звучит все еще непривычно. Но это лучше, чем общаться через планшет.

— Сама стащила твою пюрешку? — вздохнул Валун.

Я уверенно кивнул и посмотрел на здоровяка взглядом обиженной невинности. Раньше с ним всегда такое срабатывало. Но, видимо, не сейчас.

— Вика, тут кн… то есть Ярослав снова балуется. Подойди, пожалуйста.

Окинул здоровяка осуждающим взором, ибо уже заколебал со своими оговорками. За последний месяц уже раз двадцать меня чуть княжичем не назвал при Евдокии и еще нескольких Викиных пациентах. А мы тут как бы шифруемся.

Да-да, после долгих объяснений и нескольких искренних мыслей грохнуть его за непонятливость, здоровяк все-таки увидел во мне княжича. Слава всем богам и вовремя подоспевшей Вике. Это уже она, на пальцах, объяснила своему будущему молодому человеку, с кем именно он имеет дело.

Удивительно, но Валун воспринял эту информацию с достоинством. Более того, с того дня он практически не отходил от нас с Викой, став кем-то типа телохранителя. Само собой, это касалось исключительно тех дней, когда он не был на дежурстве.

А вообще за последний месяц очень многое изменилось.

Начнем с того, что Валун наконец-то решился и завязал отношения с Викой. Признание в своих чувствах оказалось настоящим произведением искусства — столько долгих колебаний и неуверенных пауз я еще никогда не наблюдал. Слушал его, слушал, но так ничего и не понял. Однако Вика, напротив, оказалась тронута до глубины души и подарила ему незабываемую ночь.