Описывать, зная, что это неправда, и видеть вживую — разные вещи, но Колян прав, время идет, а у нас еще куча дел. Все происходящее мерзко и страшно, но это халявная «энергия жизни» и два зеленых артефакта.

— Давай меч, вилами тут можно долго ковыряться, заодно проведем эксперимент, девчонки, вы уж меня извините…

Благодаря цепям руки не представляли угрозы, и я, замахнувшись, вонзил меч в грудь ближайшей одержимой. Туда, где раньше билось сердце. А может и сейчас бьется, и нужно выяснить — можно ли убить обращенного, не повреждая ему голову.

Я повторил процедуру со второй жертвой маньяка.

— Перекусим, пока ждем? — буркнул Колян, стараясь скрыть за черным юмором страх.

— Вообще, будь у нас время, так и стоило бы сделать…

Из ран одержимых широкими струями текла потемневшая кровь. Они замедлились и слабели, но все еще продолжали рваться к нам.

— Похоже, убить можно, но перед смертью они успеют разорвать убийцу, — подвел итог я и двумя взмахами меча закончил страдания обращенных.

— Апнулся?

— Хрен там, — я поднял две коробочки. — Они обе второго уровня были, не хватило, возможно совсем немного.

Вы получили 10 граммов колдунской пыли и «куртку трудоголика».

Вы получили 10 граммов колдунской пыли и «кольцо ловкости».

Куртка оказалась обычным бомбером, спасибо, хоть более-менее по погоде, и давала плюс один мощи. А кольцо, ожидаемо, ловкость, и ювелирка всегда хорошо — под нее слотов много.

— Колян, ты танкуешь, тебе нужнее.

Я протянул ему кольцо, а куртку оставил себе.

— О! Спасибо, мой щедрый друг!

Он схватил и быстро напялил обновку.

Мы заглянули во вторую комнату, и, к своей радости, обнаружили там приличный запас непортящейся еды и разных видов алкоголя. В принципе, этого нам бы хватило дней на десять, но мы надеялись на приход друзей, да и поход в магазин планировали в том числе и с целью прокачки. Так что, захватив еще кое-какие полезные вещи из подвала дяди-ублюдка Вани, мы подошли ко входной двери.

Быстро темнело, но благодаря лежащему снегу ближайшие окрестности еще проглядывались.

Мы вышли из дома. Криков стало меньше, и доносились они в основном с отдаленных участков. Осторожно, по расчищенной дорожке мы пошли к калитке в воротах.

— Никого, — шепнул, высунув голову, Колян.

Эта линия домов была крайней, дальше перед нами простиралось покрытое снегом поле треугольной формы, одной стороной упирающееся в реку Пахру, а другой в автомобильную дорогу.

— Нигде света нет, — пробормотал Влад, вглядываясь вдаль. — Машины встали все, и народ вроде возле них тусуется…

— Не просто тусуется, — прохрипел Колян, обладающий идеальным зрением и вдобавок выклянчивший у Влада шапку, повышающую восприятие. — У каждой третьей тачки какие-то разборки идут.