— Тебе не о чем беспокоится, — кратко ответила Тирза, хороня в мыслях развернутый ответ, состоящий из размышлений о том, как же она успела устать от одержимых, от сопровождения, от странных молитв и от неожиданного всплеска темных сил последние месяцы.
Тирза взглянула на ветхий дом из старого, серого кирпича, что от долгих лет покрылся грязным нагаром, толстый слой пыли с дорог под палящим солнцем налипал на эти жалкие стены, а позже грязными разводами смешивался с дождевой водой и вновь застывал от жара, когда от своего долгого отдыха, наконец просыпалось солнце. Здание выглядело откровенно уродским, другого слова и не подобрать, по крайней мере Тирзе, ей редко в голову приходили красивые определения и красноречивые фразы.
Уродливое здание, в уродливом городе.
Но… В окнах на первом этаже горел свет, теплый, мерцающий, и виднелись тени фигур, вероятно, это озадаченные неожиданным гостем жильцы. Собрались все в одной комнате и не скрывая страха обнимают друг друга, утешают и молятся, в ожидании сестер. Это уродливое здание стало их домом, а значит не столь оно и ужасно. По правде говоря, даже эти аргументы никак не помогли Тирзе в борьбе с собой. Она определенно бы хотела стереть это строение с улиц города, а возможно, и весь этот город…
— Смирение, покой и добродетель, — прошептала она и прикрыла веки, делая глубокий вдох,в попытках прогнать очередную порцию собственной жестокости.
— Проходи, сестра, — откашлявшись в ладонь, Влади открыла дверь и посмешила вытереть свежую кровь о подол монастырского платья. Кровавый кашель давно уже не впечатлял ни ее, ни сестер. Все принимали болезнь Влади, как дар, как возможность сблизиться с Великим.
Тирза же считала, что Влади нужна помощь медиков, но кто стал бы считаться с ее мнением? Ее сестры добры и благодушны, но не безумны. Ей полагалось помалкивать и не забывать очищать душу, ну как сказать душу, ту малую часть, что можно было так назвать. Хотя никто не любил об этом говорить, все предпочитали делать вид, что Тирза больна, а вот Влади на пути к Великому. И убедительная просьба — не путать.
В комнате на первом этаже, действительно, собрались все жильцы здания.
— Они так потрепаны жизнью, — на выдохе произнесла Тирза, в надежде, что Влади неожиданно решит поддержать ее.
Но сестра ожидаемо взглянула с прямым осуждением и смиренно поприветствовала мирян. После небольшого обмена любезностями, Влади неторопливо подошла к столу и, приложив ладонь к толстой книге, в кожаном переплете, принялась расспрашивать людей о происшествии.