«Должно быть хорошая бабушка. Огородница. С виду вся светится лаской и добротой», – подумали хором друзья.

- А ну брысь отсюдова! Скоты проклятые! Вы что тут устроили? – сказала добрая бабушка, на бегу переводя грабли в боевое положение. – Стоят они тут, пиво жрут, паразиты!

- Да мы просто стоим, собирались уже уходить, чего так орать-то? – замахал руками и попятился Морковный толстяк, пытаясь спрятаться за Огуречного тонстяка.

- Стоят они тут. Просто. Просто стоят и жрут своё пиво. Просто – в твоей тупой рыжей башке, а тут моя остановка и скоро будет мой автобус и вы мне тут не нужны. Вон! Убирайтесь! – сотрясала пустое ведро бабуля.

- Да будет тебе, Гая, пусть себе стоят, – улыбнулся во всю бороду Старик.

- Какая я тебе Гая? Ты на что тут поставлен?! – словно танковая башня, навела грабли старушка на нищего.

- Следить за твоей...вашей остановкой, Гая Виевна, – зажмурился дед.

Внезапно, все, как по команде затихли. Вдалеке, что-то весело напевая, бодрой припрыжкой двигался в сторону остановки очередной старик. Если нищий был очень старым, то этот был самой старостью. Худой настолько, что Огуречный по сравнению с ним казался полным. Древний настолько, что нищий казался юношей.

«Как он вообще может передвигаться? Как он вообще ещё дышит?» – озадачился Огуречный.

«Да сколько это будет продолжаться? Сегодня день пенсии что ли? – сокрушался Морковный, выглядывая из-за спины Огуречного.

«Ну всё, я полностью горячее», – вздохнуло пиво.

- Доброго всем морозного утра! – стремительно поравнявшись с остановкой, живее всех живых мертвецкого вида дед, плюхнулся на землю, достал из котомки яйцо, постучал по горячему асфальту три раза и принялся неторопливо очищать его, складывая скорлупки обратно в котомку.

- Явился, не запылился, – подытожила Старушка. – Ну что, все в сборе. Можем начинать.

- Ч...чего начинать? – наконец-то проглотив горячее пиво, покосился на бабулю Лимонный.

- Как чего? Войну разумеется! Ты что, ещё ничего не понял, дурья твоя башка? Другие-то бошки хоть поняли? Полетишь бомбить, – объяснила Гая Виевна.

- К...кого бомбить? – недоумевал кудрявый парень.

- Ну или жечь. Или как там это называется. Это твоя работа, делай её, а мы займёмся своей. Давай, собирайся! – не стихала Бабушка.

- Куда собираться? Что происходит? – тряс за плечи толстый тонкого.

- Становись! – скомандовала бабуля. – Средний на Толстого. Тонкий на Среднего. Что не понятно?

- Вы её слышали! – внезапно рявкнул дедушка с яйцом.

Более не казалась им старушка-огородница простой старушкой. Да и старики выглядели уже совсем иначе. Бабка-карга, стоя в ведре, парила в небе над остановкой, с диким хохотом размахивая граблями. Нищий, выбравшийся из-под лавки, оказался огромного роста. Ещё страшнее, ещё грязнее, борода опутала остановку. Мёртвый дед тянулся длинными костлявыми пальцами к лицам ребят.