— А-м, про что это ты сейчас сказала? — наконец, отреагировал на её слова.

— О вине, конечно, — удивлённо ответила она, сначала отодвинувшись и внимательно посмотрев в ничего не понимающие мои глаза.

— Так-то логично, и как бы об этом догадался, но почему синее? — продолжил выбивать из неё полное и чистосердечное признание.

— Васильковое, — добавила она гораздо неувереннее.

— А его хоть пить-то можно, а то как-то решил отведать чайку, цветочного, не перебив его вкус сахаром, так плеваться замучился. Так можно было и одеколона хлебнуть, эффект примерно один, — выразил сильные сомнение с пригодности употребления подобных напитков вовнутрь.

— Зря наговариваете, редкое, коллекционное, — не стала она отсиживаться за бруствером.

— Или вы это на мою трудовую деятельность намекаете. Пожаловалась поди? — спросил в лоб, указав кивком на японку, думая при этом, как бы не упасть со стула.

Уж лучше бы потерял сознание! Такое чувство, будто Дорогобудовы где-то поблизости и не дают свалить в успокоительную тишину. Ничего общего в нынешней ситуации и того, что было с Кими не было. Попытки осмотреться по сторонам, не привлекая внимания к такому факту, ничего не дали.

— Извините? — удивлённо спросила Богдана.

Но надо сказать, Станиславский бы воскликнул про такое! «Не верю!» Всё-таки я светлый, хоть и в основном погулять вышел, но не в этот раз. Тут случилось обострение! Ага, так значит, да⁈

— Нет, принеси-ка нам голубушка, томатного сока из красных томатов, но не в коем случае не созревших на кусте, а сорванных, обязательно ещё зелёными, и доспевавших уже в ящике, — выдал её заказ на напитки.

Решили поиздеваться над своим господином? Ничего-ничего, вы у меня узнаете, как по несколько раз на дню быть Александрами Матросовыми! Я вас троих, голубушки, научу строиться в четыре шеренги по двое в ряд. Хотя моих могут в любой момент сменить. Так, это значит происки учебного заведения… побоку, пускай терпят, а то ишь, вино у них тут васильковое, поди не знали куда сбагрить, а тут я такой весь в белом подвернулся. Хм, а Богдана первый удар выдержала, только где-то в глубине глаз искорка веселья погасла. А что она думала, всё-то ей веселье? Нет уж, попала, так попала. Меня с асфальтом ровнять! Да ещё и при одноклубниках? Не прощу! А пока строил планы мести, она быстренько смылась, от греха подальше, тем боле повод был. Пришлось перенести взгляд на Алину. У той сразу испуганно расширились глаза и всю фривольность, как ветром сдуло. От, сразу надо было принимать стойку «смирно», а то ишь… демократия у них тут.