Вот теперь можно повторить вслед за Фейнманом: не вдаваясь в подробности — шансы есть. На такое я бы точно поставил.

До чего же хорошо, когда заходишь домой, открываешь дверь, а тебя встречает аромат еды.

— Долорес, умоляю, срочно мне вот этого, чем пахнет! И побольше!

Я пошёл на кухню и попытался подступиться к кастрюлям, чтобы посмотреть, что там такого вкусного она приготовила.

— Эй, прекрати вести себя как бродяга! Мой руки и садись. Я сейчас всё подам.

Долорес встроилась в мою жизнь быстро. Сначала выгнала с кухни, заявив, что лучше всего у меня получаются чай и бутерброды. Она позовёт, когда понадобится что-то из этого. А ещё она обвинила уборщицу, что та напрасно получает свои деньги. В принципе, я и раньше не жаловался на грязь, но теперь, наверное, можно будет есть с пола. И это она ещё не встречалась с садовником.

Я, конечно, отомстил немного, запросив в воскресенье днём начос. Когда дождался признания, что специалист по мексиканской кухне не знает, что это такое, рассказал. Жизнь налаживается. Пока.

Надо, наверное, отключать телефон, когда садимся ужинать. Это же почти священный ритуал, а тут всякие лезут, трезвонят. Пришлось встать и поднять трубку.

— Морган.

— Мистер Морган, полицейское управление Альбукерке, офицер Санчес. Вам принадлежит чёрный «понтиак» с номером три двадцать семь сорок девять?

— Мне. Что-то случилось?

— Я звоню по поручению отделения в Санта-Фе. Поступила жалоба, что вы ворвались в дом, избили человека и угрожали оружием.

Я отвернулся, чтобы Долорес не видела моё лицо. Аппетит слегка испортили, сволочи.

— Ого. Серьёзные обвинения.

— Мистер Морган, вы могли прибыть завтра в течение дня для дачи объяснений?

— В Санта-Фе?

— Да. Запишите адрес…

Я повесил трубку и повернулся к Долорес.

— Что за обвинения?

— Потом всё. Ерунда. Давай поедим сначала.

И мы приступили к ужину. Такое грех портить бестолковой болтовнёй, тем более, что руку приложил настоящий профессионал.

— Долорес, прошу, не надо готовить так вкусно. Иначе мне скоро придётся не только застёгивать ремень на одну дырочку меньше, но и шить новые брюки. Да и пиджак тоже. И рубашки покупать. Одно разорение.

— Я рада, что тебе нравится. А теперь рассказывай, кто звонил.

— Полиция, — вздохнул я. — Твой брат обвиняет меня в вооружённом вторжении и нанесении побоев.

— Вот же… Что ты будешь делать?

— Придётся поехать завтра. Насчёт побоев он сильно погорячился, без справки от врача это не обвинение. Ну, и с огнестрелом та же история. Доказательств никаких.

— Это из-за меня. Я поеду и всё объясню!

— Поехать ты можешь, конечно. Но в полицию не пойдёшь. Я свои проблемы решаю сам.