Значит, как я и сказал, придётся импровизировать.

Дверь в дальней части зала открылась. Платонов вышел из своего кабинета с пачкой папок в руках и подозвал к себе несколько человек. Видимо та самая планёрка, о которой говорил Нечаев, вот-вот начнётся.

— Найди всё, что только сможешь, — твёрдо сказал я. — У меня тут дела, созвонимся позже.

— Поняла.

Появление начальника вновь напомнило мне о нашем первом с ним разговоре. И сразу же в голове всплыл момент, которому в тот раз я не придал большого значения.

— Жанна, стой.

— Что?

— Мне нужно, чтобы ты ещё раз порылась в личном деле Измайлова. Когда я говорил с Платоновым, он упоминал какие-то «особые обстоятельства». Попробуй поискать. Вдруг узнаешь, о чём именно он говорил.

— А спросить?

— А подумать? — тут же задал я ответный вопрос. — Если Измайлов знает о них, то зачем ему спрашивать?

— Справедливо.

— Вот именно.

— Может быть его отец кому-то на лапу дал, чтобы Алексея сюда отправили или ещё что?

— Вот и попробуй узнать. Ладно. Мне нужно идти.

— Давай, удачи тебе там, — услышал я, прежде чем вытащить наушник из уха и убрать его в карман. Ещё с первого разговора запомнил, что начальству это не понравилось. Вот и не буду лишний раз провоцировать…

Судя по всему Платонов предпочитал не особо формальный стиль общения, так как не стал устраивать закрытого совещания. Вместо этого он вышел в центр рабочего зала.

Люди просто перестали разговаривать, когда Платонов встал у торца одного из столов. Никакой демонстрации собственного положения и показухи — он явно стремился показать, что находится на том же уровне, что и все остальные, и от этого выглядел ещё жёстче. Похоже, что моё первое впечатление о нём стало только крепче.

— Так, — заговорил он спокойно и окинул взглядом собравшихся вокруг подчиненных. — Давайте начнём. Дамиров… так, где… а, всё, Гриша, вижу. Что у вас по делу?

— Да ничего особого, — отозвался невысокий полный мужчина лет сорока. — В течение недели парня закроют от пяти до восьми. Его юрист ещё трепыхается, как рыба на льду, но там всё ровно.

Выслушав его, Платонов что-то отметил в своём блокноте, после чего продолжил. Пробежался взглядом по залу. Задержался на нескольких лицах, в том числе и на мне. А затем вновь продолжил разбор полётов.

— Так, раз с этим покончили, то перейдём к новостям, — проговорил он двадцать минут спустя. — За выходные без трупов не обошлось. Два бытовых, один под вопросом. Там пока не ясно, кто именно этим будет заниматься, мы или наши друзья с другого берега…

— Это он о ком? — негромко поинтересовался я у стоящего рядом со мной Нечаева.