— Жанна, думаешь, я сам знаю? У меня и без твоих вопросов голова кругом идёт.

— Подожди, давай ещё раз. Игнатьев торгует наркотиками?

От этого вопроса я едва не расхохотался.

— Торгует? Как-то мелко. Жанн, там полицейские ожидали полтонны этой дряни найти! Только он всё вывез заранее. А затем этот его амбал шею мужику свернул. Одним движением.

В ответ напарница выругалась так, что иной сапожник покраснел бы.

— Тебе нужно валить из Иркутска. Срочно! Вот прямо сейчас!

— Не могу.

— Можешь!

— Жанна, ты же слышала…

— Я помню! Знаю, что заказчик в курсе обо мне. Не переживай за меня. Я знаю, куда могу переехать, где до меня точно никто не доберётся…

— Я вообще-то о себе переживал, — фыркнул я, но она не поверила.

— Ну да. Конечно. Только о себе. Мне-то не ври.

— А я и не вру. Или уже забыла, что у этого говнюка на меня полное досье? Это не говоря о его угрозах нанять людей Короля.

— Да я в курсе. Просто решила, что ты, как и подобает храброму парню, в первую очередь будешь переживать именно за хрупкую и несчастную девушку…

— Конечно буду. Сразу после себя любимого.

— Засранец.

— Не я такой, Жанн. Жизнь такая, — вздохнул я.

Мы оба знали, что это отчасти ложь. Я никогда не поставил бы её жизнь под угрозу. И даже если бы мне угрожали только безопасностью Жанны, я всё равно отказался бы бежать. И дело не в каких-то романтических чувствах. За пять лет, что мы знаем друг друга, мы ни разу не виделись вживую. В отличие от Жанны, я понятия не имел, как она выглядит, какая у неё фамилия и даже не был уверен в том, настоящее ли это имя.

Но, как ни странно, меня это не беспокоило.

Важно было не это. Значение имело лишь то, что я ей доверял. Действительно доверял. Первый человек в моей жизни, которому я готов был довериться с тех пор, как Луи не стало.

Да, на первый взгляд вору глупо говорить нечто подобное, но… если бы она могла меня заложить ради денег, то уже давно бы так поступила. Возможности имелись. Но Жанна всегда оставалась на моей стороне. И в ответ я платил ей тем же самым, нарушая этим одно из главных правил, которое в детстве прививал мне старый вор.

— И? Что думаешь делать?

— Без понятия, — признался я. — Честно. Но Измайлов тоже в этом замешан или, по крайней мере, в курсе происходящего. Иначе Игнатьев не стал бы с такой обыденностью устраивать показательную казнь прямо у него на глазах. Видимо, он исходил из того факта, что Измайлову известно про наркотики и прочее. А раз так, значит…

— Значит, что и его семья тоже в этом замешана, — закончила за меня подруга. — А то, что они далеко от столицы, позволяет им заниматься подобным дерьмом, не опасаясь за сферы влияния.