— И я думаю, что лучше всего тебе будет не попадаться на глаза Платонову, — сказал он в конце.

— Почему?

— Его утром вызвали к начальству. У нас ещё даже планёрки не было. Так что, Алексей, засекай время.

— В смысле?

— В прямом, — вздохнул Нечаев, садясь в кресло за своим столом. — Если шефа не отпустят до обеда, значит, вызвали на разнос. А там, сам понимаешь…

Он состроил какую-то странную, виноватую гримасу и развёл руками. Да и в целом вид у Нечаева был подавленный. Как у человека, который ждал своей очереди на эшафот.

— Ясно, учту. Спасибо, Виктор.

Следующие два с половиной часа прошли в спокойной и даже будничной рутине. Сейчас я вместе с Вадимом занимался тем, чем по идее должен был заниматься ещё вчера, но неожиданный приказ Нечаева отодвинул это дело. Так что Вадим проверял документы, делал какие-то крайне необходимые копии, ставил печати и передавал мне бумаги на подпись. Ну а я подписывал. Так и проходил день.

Платонов вернулся в управление уже после трёх часов дня. С таким видом, будто искал себе жертву. Глаза начальника прошлись по залу и моментально впились в сидящего на своём месте Нечаева.

В тот момент я думал, что его начнут распекать прямо тут, при всех, дабы устроить показательную казнь. Ошибся. Похоже, Иван Сергеевич оказался не из тех людей, которые любят прилюдно устраивать разносы своим подчинённым.

— Нечаев! Ко мне в кабинет!

— Да, Иван Сергеевич, — отозвался Виктор и с обречённым видом направился вслед за начальством.

Зал управления снова погрузился в тишину. Я даже повернулся на стуле, ожидая услышать вопли, доносящиеся из-за двери платоновского кабинета, но… нет. Ничего такого. Так что, может быть, Нечаев зря боялся?

Когда тридцать минут спустя дверь открылась и он вышел наружу, то выглядел так, словно побывал один на один с медведем. И тот всячески мучил и унижал его. Причём исключительно морально и психологически.

Глаза Платонова снова прошлись по залу и буквально вцепились в меня.

— Измайлов! Ко мне в кабинет.

— Удачи вам, ваше благородие, — тихо шепнул мне Вадим.

Кивнув в знак благодарности, я направился к начальству.

— Дверь закрой, — приказал Платонов и указал на кресло перед своим столом, просматривая какой-то документ. — Садись.

Я сел. Молчу. Жду, что последует дальше.

— Измайлов, ты знаешь, зачем я тебя вызвал? — спросил он, вновь переводя взгляд на меня.

— Без понятия, если честно, Иван Сергеевич.

— Нечаев уже своё получил за вчерашнее. Теперь твоя очередь.

Так. А я тут причём? Это же Виктор всеми правдами и неправдами пытался заполучить себе это дело, а не я. Мне этот вызов вообще был не нужен. Только время и нервы потратил.