Галя, словно донельзя уставшая, пожала плечами:

– Как ты себе это представляешь? Знаешь, как тут называют слухи? Параша! Очень гадкое и точное слово. Выстрелил, наверное, один раз в воздух. Убивал!.. Может, и убил кого-нибудь когда-нибудь. Я не знаю, и никто этого не видел – ты не верь. Если кто видел – он в соловецкую землю зарыт… Да и где теперь Ногтев? Он нехорошо закончит, помяни моё слово.

“А ты – хорошо, Галя?” – едва не спросил Артём.

Даже так: Гала.

…После вечерней поверки в лагере он шёл в Йодпром.

Куковали кукушки вслед, но он не считал, сколько раз.

Так торопился, словно Галя уже ждала там.

Даже дороги толком не замечал – она с каждым днём становилась всё короче и короче: рукой подать, две тысячи метров, смешно, в один разбег можно взять.

Потом ужасно злился на учёных – те никак не хотели собираться и расстаться со своими свиньями.

– Несите их в лагерь, в свои кельи и спите там в обнимку со своей морской поросятиной, – вслух бубнил Артём, заперевшись в своей каморке: душевное возбуждение его было столь велико, что он ничем не мог заниматься.

Сухпай получил, высыпал его на пол и теперь строил башню из луковиц и консервов. Луковицы падали. Брал в руку, принюхивался к ним, они тоже пахли плотью, почвой, ядрёной жизнью.

Вконец озлившись на учёных, хотел уже запустить луковицей в стену, но остановил себя – вспомнил, как неделями ныл желудок от голода, и на запах прокисшей пшёнки текла слюна…

…Да, проходил тут случайно мимо больнички – почувствовал ужасный запах, даже пошатнулся, но через мгновение вспомнил: да это ж винегрет, который ел и млел, когда лежал там. Винегрет так пахнет!..

Резко поднялся, отправился к учёным.

Троянский чуть ли не на цыпочках выходил из кухни, прижал палец к губам:

– Тс-с! Они очень пугливые.

Артём хмыкнул.

Троянский сунул ему в руки листок – всё тот же, с именами свинок, – чтоб Артём, наверное, всё-таки выучил за ночь все имена наизусть или как минимум повторил.

– Рыжий, Чиганошка, Чернявый, Желтица, Дочка и Мамашка, я помню, – сказал Артём.

– Нет, я там описал вкратце их приметы, вы ж не знаете, чем они отличаются, – сказал Осип. – А мы пробуем их называть исключительно по именам.

– А они вас? – спросил Артём.

Троянский не ответил – посчитал, наверное, что плоская шутка.

В проём дверей Артём увидел, что свинки лежат на большом подоконнике, видимо, принимали солнечные ванны.

– Вы с ними побольше разговаривайте, – предложил Троянский.

– А как же, – ответил Артём. – Я им стихи читаю, пою колыбельные. Анекдоты рассказываю…

Троянский быстро посмотрел на Артёма.