— Молодец какая! — начал хвалить девушку Шримфолл словно какую-нибудь собачку. — Умница просто, всё поняла сразу! Да, это ксеноцит, ну или Тьма, как её называют в народе. Именно это напало на ваш город. Ага, вижу, понимаешь. Только… не тебя она убила. Но тебе повезло! Тебя не разорвало на кусочки, как тех, кто убегал вместе с тобой. Вот только… вас было двое, но осталась ты одна. Довесок тебе не нужен. Итак. Тьма. Она будет введена в тебя. Но ты не переживай, ты боли не почувствуешь, мы уже начали вводить в твой организм нервнопаралитический яд, который может привести к остановке твоего сердца.

Явно это был эксперимент. Я чувствовал адскую боль, когда вводили мне ксеноцит. Они надеялись, что у них получится. Но, как я понял… не вышло. Я был позже неё. Я в этом был уверен.

Произошла словно какая-то перемотка воспоминаний, если так можно сказать. На миг всё помутнело, а потом испытуемая уже была в кресле, в ремнях. Кто-то что-то сказал, профессор не смотрел в ту сторону, просто пил чай в своей закрытой комнате, убавив звук на экранах почти на минимум. Он не любил громкие звуки.

Началось. Яд начал действовать. В этот же миг девушка начала яростно биться в кресле, в котором были зафиксированы её руки, ноги и торс. Но с каждым рывком её движения становились более вялыми, хотя в глазах продолжал сохраняться рассудок.

Спустя примерно минуту, когда активные дёргания девушки превратились в вялые попытки пошевелиться, огромные шприцы, каждый размером с руку здорового человека, с иголками толщиной в несколько миллиметров, начали приближаться к девушке.

Она сразу начала активно водить глазами. Профессора это даже в какой-то степени удивило. Мимика частично сохранилась, при том что сердце стало биться примерно на треть медленнее. И всё замедлялось. Он сразу сделал для себя заметку об особенностях использования его нового яда. Так было даже интереснее ему за всем наблюдать.

Толстые иголки начали вонзаться в тело девушки. Одна проникала в район груди, там, где было сердце, вторая начала проходить сквозь висок, поражая частично мозг девушки. Мне было больно это видеть. Очень больно. По виду рыжеволосой было понятно, что она хочет кричать от боли, реветь, метать и рвать. Но она не могла этого сделать, хотя было понятно, что она чувствует всю эту адскую боль.

Очередная ложь от профессора. Он даже не знал, что делает его яд до этого момента, продолжал делать записи, с интересом наблюдая за происходящим. Человек чувствует боль, но просто не может двигаться. Паралич с сохранением чувствительности. И сделал он запись: «Идеально». Только почему в блокноте, почему на бумаге?..