— Здравствуйте! — вежливым и радушным голосом произнёс Бриллиант. — Это Михаил Викторович Шпигин беспокоит! Могу я поговорить с Ириной Эльгаховной? М-м-м… нет? Занята?.. У меня есть важная информация! Что-что? Простите, плохо слышно, пропадаете… Приехать завтра? С глазу на глаз? На Торжество? Да! Да-да-да! Хорошо, конечно! Одного человека⁈ Понял! Да! Спасибо! Всего доброго!
Нажав отбой, Михаил Викторович откинулся в кресле. Оно опять жалобно заскрипело, едва удерживая тушу босса. Но тому было всё равно. На лице его появилась блаженная улыбка. Наконец-то! Наконец-то его подпустили к ближнему кругу! Столько лет он старался, крутился, чтобы заслужить доверие этих странных, но могущественных людей! Столько усилий и вот наконец результат! Его пригласили на Торжество, главный праздник семьи Толлмаш! Да ещё и одного доверенного человека разрешили пригласить. Там буду веселится члены семьи Ирины Эльгаховны и близкие приближённые. И он, Бриллиант, теперь среди них!
Он облизал разом пересохшие губы, глядя на своё отражение в лакированной поверхности стола. Кто знает, может и его обучат… тем странным вещам, что умеют эти люди? А вытворяют они такое, отчего у Михаила Викторовича волосы встали дыбом, когда он увидел воочию. Эх, какие же перспективы открываются, какие возможности! Какие дела он начнёт тогда проворачивать! Абсолютно иной, невообразимый уровень. Всё, что он делает сейчас, весь его бизнес… такая несущественная мелочь по сравнению с тем, что ждёт его в будущем.
— Никто, — негромко произнёс он, крепко сжав кулаки. — Никто не встанет между мной и целью… мечтой всей моей жизни!
Уж точно не сумасшедшая бабка в дурацком костюме комиссара. И даже те, кто за ней стоят. Особенно те, кто за ней стоят.
Учитель истории вышагивал вдоль доски и монотонным голосом диктовал материал, а ученики усердно записывали. Проходили как раз двадцатый съезд КПСС и развенчание культа личности Сталина. И потихоньку приближались к «Оттепели».
Денис покачал головой. Что-то прямо в последнее время очень много упоминаний всего Советского. И дома, и в школе. В Сталине и культе его личности он разбирался плохо. О событиях прошлого века знал по обрывочной информации из интернета. Вообще, все сетевые войны на тему Сталина казались ему вещью довольно странной. Одни люди говорят «Сталин плохой!», другие «Сталин хороший!», третьи «Сталин и плохой, и хороший!», четвёртые «Сталин где-то посередине!». А ведь большинство из них даже не разбирается в вопросе и про генсека знают в лучшем случае по статьям из Википедии, да рассказам старших родственников. Короче говоря, во что хотят, в то и верят, не основываясь на фактах.