По уму законодателям следовало бы предусмотреть подобный исход и озаботиться изменением механизма контроля жителей, но… как оно обычно и бывает: «гладко было на бумаге, да забыли про овраги. А по ним ходить…». Ага, как по углям. Вот и лютует теперь Шоттский двор, всё туже заворачивая гайки, а добберы цепляются к любому выходцу из Граунда, обнаруженному ими на улицах респектабельных районов Тувра. Благо отличить нашего брата от местной «чистой публики» проблем не составляет. Естественно, что это не вызывает ответной любви к представителям власти, и котёл начинает бурлить. И пусть до срыва крышки ещё далеко, но… когда-нибудь этот «паровик» рванёт и мало не покажется никому.
Впрочем, это уже мои домыслы, основанные на знаниях, когда-то полученных в ином мире на напрочь неизвестных здесь курсах социальной инженерии, и я не уверен, что в этом мире с его магией и расовым многообразием схожие проблемы породят тот же результат. Так что и прогнозировать что-либо я всё же не стану, по крайней мере, вслух. К тому же, у меня своих дел достаточно. Вот появилась возможность кардинально изменить свой социальный статус, и я ею воспользовался. Да и Дайна тоже была не против упрочить свои позиции подданной Закатной империи, приобретённые через поручительство Шоттского банка, которое, в случае необходимости, мог бы отменить любой королевский судья.
Иными словами, с получением паспортов мы не успокоились и принялись за поиски недвижимости, приобретение которой напрочь отрезало возможность лишения нас подданства решением даже Высокой скамьи Королевского суда — высшей судебной инстанции империи. Такое право есть лишь у короля, а до него ой как далеко.
В общем, искать новый дом мы стали вместе. Как-то само собой так вышло. К тому же, в результате нескольких недель поисков именно Дайна нашла самый подходящий вариант. Как оказалось, подходящий нам обоим.
Надо заметить, что право собственности на недвижимость в империи тоже имеет свои особенности. Так, любой житель может купить себе дом в городе или деревне, но вот землю под ними… чёрта с два! Городские земли принадлежат Короне, сельские земли — либо местным ландмастерам[1], либо той же Короне. И они не продаются. Вообще. Землю — что в городе, что в сельской местности — можно только арендовать, как, собственно, и поступает подавляющее большинство подданных. Нет, бывают, конечно, исключения вроде тех же фермеров-фригейсов[2] Варрийских равнин или пастухов-йондейлов[3] Верхнего Шотта… Дайна ещё вспомнила неких «отельеров», владеющих так называемыми «съезжими домами» в Нижнем Шотте, но всё это лишь исключения, подтверждающие правило. Слишком их мало, да и найти фригейса или йондейла, согласного продать свою землю, — задача невыполнимая. Фригейсы имеют право продать свою землю только Короне, и никому больше, а любой йондейл, как говорит моя орчанка, скорее зарежется, чем лишится принадлежащей ему бесплодной скалы и, соответственно, тех немногих привилегий, что дарует его владение.