— Что-то такое, да, — согласился со мной Наурфайн. — Подробности мне сначала никто не сообщал, а потом и сообщать было особо некому, так как сразу же после того как те проклятые магические клятвы слегка ослабли, я смог воздействовать на остальную систему защиты дворца и убедил её в том, что сей проклятый колдун — мятежник, диверсант и саботажник, пытающийся устроить покушение на монарха через мое переподчинение. И его активировавшиеся чары, в которых мощи было достаточно, чтобы кому-то из богов больно сделать, порвали на мелкие кусочки.
— Эм, но ведь король же к тому моменту пал жертвой покушения, разве нет? — осторожно заметил Патрик. — Как можно покушаться на того, кто уже мертв?
— Система сторожевых чар не была разумной, да и умной тоже не был. В том королевстве вообще не любили давать тем, кого считали не более чем инструментами, свободы воли. — То ли пожал плечами, то ли взмахнул своими деревянными крыльями Наурфайн, берясь за следующую деревянного мусора с высокой магический активностью. — Мне даже не составило особого труда её убедить, что принцы и принцессы пытаются свергнуть своего отца, поскольку они находились либо на территории дворца либо где-то поблизости во главе армий, чего король им точно не приказывал. Да, хороши были защитные системы того дворца, но и наследнички оказались тоже совсем не промах…Изничтожили друг друга так качественно, что я лишь самого последнего из победителей съел! Ну, вернее разжевал как следует и проглотил, а потом, когда тот начал нестерпимо вонять, долго по кускам отрыгивал обратно, поскольку желудка как такового у меня больше нет. Вернее, есть, но он не работает и больше напоминает самую обычную бочку…Да и многое другое теперь — совсем не так, как было раньше. И вернуть обратно — не получается…
— Почему? — Удивилась Эва. — Трансмутация неживого в живое — это конечно не совсем моя специальность…Но раз какой-то человек-волшебник справился, то и у вас все точно должно получиться!
— И получится! Обязательно получится, особенно если мне никто не будет мешать хотя бы лет двадцать или тридцать! — Согласился с ней дракон, который видимо отчаянно желал вернуть себе прежний облик со всеми его многочисленными преимуществами и рядом недостатков, для крылатых бронированных ящеров не критичных. Обычно же его сородичи к большинству проблем подходят в том тепе, который даже эльфам кажется до крайности медлительным. Если братьям и сестрам Наурфайна стимулирующих пинков не отвешивать, то большинство из них будет год спать, месяц любоваться собой и своими богатствами, ну а после, под настроение, могут на охоту слетать или там поработать над чем-нибудь денек или два, чтобы после с чувством выполненного долга вновь завалиться дрыхнуть…- А то уже чуть ли не целый век туда-сюда мыкаюсь и вынужден логово чуть ли не каждый год менять, ничего в нем толком не успев обустроить! То армии людишек или каких-нибудь гномов попытаются мой новый дом взять в осаду, то группы искателей приключений и даже совсем уж безбашенный авантюристы-одиночки по три раза в день пытаются внутрь пробраться, то считающий себя великим волшебник меня подчинить возжелает, решив будто деревянного дракона сковать легче чем живого…А хуже всего приходится, когда мои же собратья пытаются отобрать те сокровища, которые я из развалин замка, в котором столько лет мучился, забрал с честно выстраданными процентами! Мол, я больше не могу считаться одним из них, а значит мои сокровища — это честная добыча…