— Спускаться сразу?
— Нет. Я скажу.
Чуть ускорившись, начал догонять замолчавших орков. По пути схватил за плечо зомби, пробормотал:
— Когда? Не шепчи. Отвечай спокойно, чуть приглуши голос.
— Сумрак через три минуты здесь. На две минуты. Через пять — в девяносто седьмом. На тридцать две минуты. Но в двадцать девятом через четыре минуты. Потом сумрака не будет двадцать три минуты. А они уходят…
А они уходят, и быстро. До Гиблого Моста двести шагов с небольшим. И если они отойдут слишком далеко — не успеем их утащить по сумраку до девяносто седьмого.
Как заставить их задержаться и при этом не вызвать подозрений?
Да легко. Просто воспользоваться ими же брошенным кончиком веревки.
— Эй! Ушлепки! — мой голос был почти неразборчив, я старательно «зажевывал» слова. Но злость в моем голосе звучала отчетливо. Ее я подчеркнул, выставил напоказ. Как и почти пустую бутылку самогона, зажатую в руке. — Клоуны! Кто тут тупой, а? Ты меня тупым назвал?
Молодой обернулся сразу. Старший чуть позже, поворачиваясь с нарочитой неспешностью. Я пошатнулся. Баск вцепился мне в плечо, потянул назад, умоляюще забубнил:
— Оди… не надо, Оди. Они пошутили. Просто пошутили. Чего ты завелся?
— Они ее тупой назвали!
— Не надо, Оди. Пошли.
— Он точно тупой. — уверенно заявил молодой, сверля меня угрожающим взглядом. — Клоуны, говоришь? Ушлепки? — его взгляд скользнул по потолку. И над нами с гудением проехала полусфера.
Услышавший ее Баск всерьез запаниковал, начал дергать с утроенной силой, торопясь увести своего пьяного придурка-друга, пока его не изувечили. В руке молодого сверкнул нож.
Левша. Нож держит неправильно. Стойка неправильная. Да стойки вообще нет. Зато челюсть выпячена так, что можно под ней от дождя прятаться.
— Сюда иди. — велел он, приглашающе взмахнув ножом. — Что ты там вякнул?
Глянув в свою очередь на потолок, я сжался и попятился. Нервно улыбнулся, оглянулся. Этого достаточно. Стоит оглянуться — и большинство решит, что ты ищешь путь бегства. Еще шажок назад. И крепкая рука схватила меня за плечо, дернула, перед глазами заплясало лезвие ножа:
— Протрезвел, что ли? Я тебя, сука, слепым сделаю! Нож в глаз воткну и проверну! Проверну, сука! Глаз твой гребаный с мясом выверну и сожрать заставлю! Ну⁈ Ты ведь наехать хотел? Так продолжай! Раз начал — заканчивай.
— Уже можно, командир, — выпрямился Баск, возвращая лицу обычное выражение.
— Ага. — сказал я и глянул на молодого, что еще ничего не понял. — Эй. Ладоса я убил. Таблеток не будет.
Орк застыл. Выпучился. Не осталось ни малейших сомнений — он в курсе, кто такой Ладос и о каких таблетках идет речь.