— Жертвы?

— Прошлый раз вроде ничего — где-то десять орков полегло. В позапрошлый раз был мрак. Они вскрывали огромное гнездо. Оттуда как хлынет… все кровью умылись. Сколько бойцов бригада потеряла — не скажу. Нанятых со стороны орков, гоблинов, зомби и червей… всех вместе под полсотни будет.

— Что? — не поверил я. — Пятьдесят душ полегло? Стоп… черви? А они там каким боком?

— Плуксы не разбирают кого кусать. — тихо-тихо сказала Йорка. — Брось на их пути визжащего червя — и они на нем как мухи на куске дерьма соберутся. Удобно. Берешь дубину или шило — и по неподвижным мишеням бей не хочу. Хороший червь может собрать на себе до десяти не слишком крупных плуксов.

— Шутишь?

— Нет, гоблин. Не шучу. Как первый раз услышала и поняла — меня вырвало. Как увидела «отработанного» червя — меня вырвало снова. И потом не могла два дня в рот ни крошки взять — сразу живот сводило. На том бедолаге места живого не было! Весь в дырах! Как кусок сыра жеваного! А лицо целехонькое — перепуганное, мертвое. Черви — это черви. Живой мусор. Как их только не называют. Послушаешь — и понимаешь, что хуже нас в мире не сыскать. Мы не люди. Мы твари. Мы заслужили жить вот здесь и вот так — в грязи и страхе! Оди! Лопнуть и сдохнуть! Послушай, как червей называют! Говорю, что слышала: прокладки, щиты, танки-камикадзе, липучка для плуксов, буфер, главный доброволец, смельчак. Чаще всего — богатырь или батыр!

— Почему?

— Как я поняла из рассказов, в древние времена, чтобы не лить понапрасну кровь, от каждого войска по самому сильному воину отправляли.

— Понял. — кивнул я. — Поединок богатырей. Это разумный подход — малой кровью достичь большой цели. Пусть лучше погибнет один сильный, чем поляжет пара тысяч слабых. Кто-то же должен детишек плодить и землю пахать. А червь… да… безногий и безрукий богатырь, что ценой своей жизни защищает целую группу от ран и смерти. Как ты там сказала? Хороший червь собирает на себе до десяти некрупных плуксов? Это мерзко. Но если судить с позиции чистой тактики — это невероятно результативный метод. Честно говоря, метод просто потрясающий. Не поймите неправильно…

— Лопнуть и сдохнуть… это же живое существо, Оди! Без рук и без ног — но он живой! У него тоже есть право! Он тоже хочет жить! И, может, никогда и никому не сделал ничего плохого! Просто ему не повезло! И не повезло втройне, когда группа ублюдков хватает его, затыкает рот, тащит бедолагу темными тропами и бросает на пути атакующих плуксов! Тебя ведь кусали плуксы, Оди. Больно было?

— Мягко сказано.

— Вот! А в него десять плуксов вгрызается! Говорят, когда плукс просто насыщается — это боль так себе. Но разозленный убегающий плукс — это по-настоящему страшная боль от укусов. То ли он яда больше впрыскивает, то или еще что. Но мучительней боли просто нет!