— Идем на Гнойку. — кивнул я. — Хочу посмотреть на неистовые бедра. Заодно наведаемся в медблок.

— Черт… — голос зомби помрачнел. — Вот и момент истины, командир? Прозрею? Останусь слепым?

— Просто очередной этап. — буркнул я. — О чем ты, Баск? Уже доказано — глазная хирургия тут имеется. Осталось найти медблок, где этим занимаются. Не здесь — так найдем где-нибудь еще.

— Где еще? Если нет в Дренажтауне…

— Вряд ли мир кончается в Дерьмотауне. — усмехнулся я. — Вперед, бойцы. Дружно шагаем в Гнойку.

— Жрать охота. — вздохнула гоблинша Йорка.

— Купим там еды и перекусим. — заметил приободрившийся Баск.

— Но не мяса. — хмыкнул я. — Обойдемся пищевыми брикетами и белковыми батончиками.

— Тут мясо дороже?

— Тут оно человечней. Неохота жевать лоботомированную свинину. — ответил я. — Держись ровней, Рэк. Чего тебя мотает?

— Левое копыто подгибается, командир. Но триста шагов пройду.

— Оди, а какие вообще планы? — подступила Йорка, с интересом крутя головой.

Ее как ребенка занимали сменяющие друг друга рисующие совсем другую жизнь картины на стенах.

— Оружие и снаряжение. — охотно ответил я. — Сбор информации по медблокам Дренажтауна. Разведка. Задач много, гоблин.

— А потом? Домой? На Окраину?

— Чего туда торопиться? — удивленно глянул я на Йорку, чувствующую себя здесь явно не в своей тарелке.

— Ну… все чужое…

— Удивила. — усмехнулся я. — В этом мире нам все чужое. Все неправильное. Все извращенное! Но вот что странно — никто этого не замечает. Все радостно приняли навязанные уродские правила и просто живут, пугливо шмыгая по сумрачным тропкам и удивительно легко совершая подлости.

— Ты норм? — за линзами очков блеснули внимательные глаза Йорки. — Такой… оживленный…

— Норм. — кивнул я, мысленно давая себе приказ быть сдержанней.

В моей крови лишь крохотная доза мемваса. Но наркотик заставлял говорить громче и откровенней. А на картины на стенах я больше не смотрел — казалось, что они оживают.

Мы миновали линию пересекающих коридор напольных решеток, и под ногами захлюпало. Еще несколько шагов, и Рэк первым вошел в льющуюся со стальных небес морось. По капюшону дождевика застучали частые мелких капли, я втянул ладони в рукава плаща.

Дождь быстро стал сильнее, и вскоре мы шагали в белесоватой дымке, частично скрывшей наши фигуры и наполнившей уши белым шумом. В дымке появлялись и исчезали подмигивающие и ухмыляющиеся мне рожи с настенных картин. Лежащая под залитым дождем стеклом безногая кареглазая красотка улыбнулась и приветственно отсалютовала бокалом с золотым шампанским…

Лежащий в луже гоблин пытался плыть, усердно загребая отдающую синевой и зеленью воду. Поняв, что плыть не удается, решил отдохнуть и перевернулся на спину. Счастливо улыбнулся, глядя вверх и ловя широко раскрытым ртом дождевые капли. Мы прошли мимо…