Осталось только подумать, что я могу сделать, чтобы в мои дела не влезли ребята с убойной группы нашего РОВД или скорохваты из ОБЭП.

Я покатал по столу авторучку, после чего начал писать рапорт на имя начальника РОВД:

«Докладываю, что мной была получена оперативная информация о том, что гражданин Клюев Вячеслав организовал преступную группу по краже черного и цветного металла. Прошу вашего разрешения на заведения дела оперативной проверки».

Металл сейчас прут откуда только можно, срезая с линий передач и связи, а также железнодорожного транспорта. Тема модная, но не касающаяся ни ОЮЭП, ни группы тяжких, а если я в ходе проверки дела о кражи параллельно выйду на заказчика покушения на шефа — так честь мне и хвала. Правда был один затык — дело проверки, начатое по краже, в соответствии с дурацким приказом МВД должно или прекратится, или закончится приговором именно по краже. Ну, надеюсь, хоть один факт кражи бобины с медной проволокой я сумею вменить гражданину Клюеву.

Локация — территорию Дорожного района.

Изломанная, закопченная дверь, оголенные провода вместо электрического звонка, женщина без возраста, с потухшим взглядом, открывшая мне дверь.

— Здравствуйте, а Николай дома?

— Нет его, вчера днем кто-то пришел, он вышел, после чего зашел, оделся и ушел, сказал, что в милицию вызывают. Хоть бы сдох поскорее, сил моих нет. — сообщив мне эти сведения, женщина, очевидно мать Коли Попова захлопнула дверь, а я поспешил на улицу из этого вонючего подъезда, тихо матерясь под нос.

Столько раз давал себе слово — не давать наркоманам никаких авансов, но опять лопухнулся, слишком обрадовался полученной своевременно информации о парне, что продает взрывчатку и детонаторы, вот и сунул Попу хоть и небольшие, но деньги, которые, я уверен, он сразу же потратил на новую порцию «герыча». Сука! И где теперь его искать, чтобы, хотя бы, на пинать под зад? Но может сейчас или бегать по району, в поисках новой порции счастья, или сидеть на «сутках» в спецприемнике. Я распахнул дверь подъезда, и запрыгал через лужи, оставшиеся после первого весеннего дождя, в душе распрощавшись со злосчастной парой тысяч, что отдал наркоману на приобретение тротила.

О том, что Николай Попов мертв я узнал на следующий день, перелистывая книгу учета преступлений и происшествий, в поисках свежих угонов. Информации на страницах амбарной книги было не густо — только то, что утром, в шесть часов утра, у дома такого-то обнаружен труп гражданина Попова. Убийство давно перестало быть чрезвычайным происшествием, на раскрытие которого бросались все силы. По данному адресу выезжали начальник розыска, группа по «тяжким» нашего РОВД, и городской опер, следовательно, информации по обстоятельствам смерти моего должника мне получить не от кого. Я тяжело вздохнул, перевернул страницу и вздрогнул. Здесь для меня было две новости — одна хорошая, а вторая плохая. Плохой новостью было то, что недалеко от трупа гражданина Попова был обнаружен еще один труп, на этот раз женский. А хорошей новостью было то, что на данное происшествие выезжал Кожин Евгений Викторович, следователь Дорожной прокуратуры, которому я мог задать интересующие меня вопросы и даже получить ответы.